Сердце лета

Он был слишком близко, чтобы я сумела контролировать себя.

– Я что, по‐твоему, должен был вчера пройти мимо? Пропустить мимо ушей твой крик? Помочь Черному в его делишках?!

Всполошившись, он выпрямился.

– А до этого инцидента… ты… для чего ты танцевал со мной?

Красильников приоткрыл рот, но не нашел ответа. Он растерянно оглянулся, встал и бросил:

– Ладно. Я рад, что ты в порядке. Пожалуй, мне пора.

– Прекрасно! Вот так ты прощаешься?! Это взрослый разговор? Понимаю, прошло три года, после слов деда ты и думать обо мне забыл…

Я тоже встала, покачиваясь. По рефлексам Алика и выступившим венам на руках было ясно, что он хотел меня удержать.

– Забыл?! Да ты, черт подери, снилась мне каждый божий день! Являлась на обложках журналов, рекламных баннерах, в лицах прохожих! Я думал о том, что тебе приходится жить с этим тираном, о том, как мне не хватает твоего смеха, голоса, твоих колкостей, тебя! Это было дикое наваждение, и я кое‐как его угомонил.

Я сжала руки в кулаки, чтобы он не видел, как дрожат мои пальцы.

– А каково было мне, тебе не интересно?! Ты подарил мне мой первый поцелуй, и я всех сравнивала с тобой, и никто, слышишь, ни один не вызвал во мне таких чувств! Мы оба учились жить со своими трагедиями, но не сделали ничего, ни шагу навстречу друг другу!

– Я был уверен, что уже поздно.

– Да? А теперь, как я понимаю, поздно для меня.

Слезы застилали глаза, и я смотрела на Алика, словно сквозь иллюминатор подводной лодки.

Грудь сдавило, словно на меня свалилась бетонная плита.

– Отлично. Тогда, будь добр, выйди из дома. Уходи! – выкрикнула я.

Пришлось дать волю слезам. Я указала Алику на выход пальцем, он полными боли глазами смотрел на меня в нерешительности. Потом, медленно развернувшись, пошел к двери. Массивное дерево с грохотом закрылось за ним, а я в слезах проковыляла к выходу и оперлась на дверь. Сердце разрывалось на миллиарды частиц! Как же больно, черт возьми! И почему физическую боль вынести легче, чем моральную?! Может, следовало оставить эту неопределенность между нами?! Неужели я больше никогда…

Дверь резко распахнулась, я отскочила, чуть не упав.

– К черту! – рыкнул Олег.

Он уверенным шагом направился ко мне, подхватил и, словно пушинку, поднял ввысь, припав к моим губам. И я потянулась навстречу ему. Поцелуй был таким правильным, долгожданным, возродившим все то, что я так долго искала во всем, во всех… Это был полет в космос, но без скафандра, или поездка на мотоцикле без шлема – действие, полное адреналина, восторга, экстаза.

Он покрывал меня жадными поцелуями, уже не стесняясь, словно тоже пытался наверстать упущенное время. Опустив меня на пол, он стащил с меня толстовку, а я немедля разорвала его футболку (в конце концов, в чемодане лежала его старая черная футболка, некогда подаренная мне).