Сердце лета

Мы расположились на заднем сиденье пикапа. Спереди сели Миша и Женя. Степа запрыгнул к Алику, туда же поместились Кристина, Ульяна, Андрей и Вова. Гром свирепо бил по ушам, заглушая даже двигатель авто. Добрыдень резко выжал газ, и мы дернулись, чуть не заглохли, а затем понеслись по колдобинам и тропам в сторону деревни.

– По какому случаю торт? – поинтересовался Миша, поглядывая на нас в зеркало.

– У Гайки день рождения, – ответила Милена.

– Поздравляю, Эссенцева! Желаю тебе найти принца на белом коне!

– Дык она уже нашла! – рассмеялся Женя. – У Васильева есть белый конь!

– Ты не пробовался в стендап, Женечка? – фыркнула Милена.

– Ой, Грачевская, а ты не пробовала улыбаться? Или быть милой? Хоть разочек? От тебя все мужики бегут, как только видят твои злые глазищи и вот эти… брови… – Женя растопырил пальцы на руках и сурово насупился.

– В этом и смысл, Черный. В этом вся суть, – вздохнула Миленка и по‐королевски повела плечами, выпрямив спину.

Мы с девочками сидели в одних купальниках, стуча зубами от холода. Сиденье под нами намокло, тепло от печи только-только начинало разноситься по салону.

– Это что? Колодки? – нахмурился Миша, прислушиваясь.

– Это их зубы, братан, – ответил Женя. – Девчонки, вот ты, Анька, за тобой плед лежит в багажнике, дотянешься?

– С‐с-сейч-ч-час… – простучала зубами Анька.

Вытащив теплую мягкую ткань бежевого цвета, Анька ловким движением укрыла нас троих. Ливень отбивал мелодию по крыше, молнии сверкали прямо перед носом автомобиля, Миша, низко склонившись к рулю, пытался рассмотреть дорогу. Кое-как мы выехали на правую сторону, где благополучно простились с Миленой – ни о какой прогулке не могло быть и речи.

Одним из лучших подарков от дедушки, который я получила сегодня, было его разрешение на ночевку у Ани. Конечно, стоит отдать должное тете Лене, которая лично пришла отпросить меня. Поэтому Добрыдень двигался в сторону Анькиного дома, где нас ожидал чудесный уютный вечер. По крайней мере, я так предполагала.

Мы лежали на мохнатом ковре у камина, после того как целый час пытались повторить движения из клипов группы The Pussy Cat Dolls, и чуть не переломали стулья, танцуя под их песню «Buttons». Треск горящих поленьев заглушал раскаты грома, и в груди зарождалось теплое чувство абсолютного комфорта.

Елена Сергеевна знала о моей фобии – боязни нетрезвых людей, – оттого весь вечер разносила своего мужа, а затем уложила спать в сарай. Вообще‐то лет семь назад Анин отец не так часто напивался и даже играл с нами в прятки на участке. Бывало, мог спеть песню, подыгрывая себе на гитаре, или рассказать сказку собственного сочинения на ночь. По словам Ани, ее папу всегда тянуло к… творческим берегам.