Сердце лета

В эту секунду я вдруг ощутила власть над ним и поняла, что испытывал Красильников, глядя на мои алеющие щеки.

– Слишком просто, я могу всего лишь показать на тебя пальцем, – с хрипотцой ответил он, не глядя мне в глаза.

– Гайка, что ли? Винтик? – тут же сделали свои предположения Миша со Степой.

– Видишь, не так‐то просто оказалось, – ухмыльнулась я.

Вино развязало язык и придало уверенности. Я буквально сгорала от желания задеть Красильникова, уязвить, а еще лучше… вызвать новую волну мурашек. Однако остатки трезвого разума тут же надавали мне невидимых пощечин, потому я отвернулась и последующие два часа игры избегала взгляда Алика.

Мы нахохотались так, что теперь держались за животы. Солнце спускалось за горизонт, медленно окрашивая небо в цвет пламени, когда Алик предложил сыграть в русский твистер. Многие уже плохо стояли на ногах после выпитого алкоголя, мне с каждой минутой становилось все менее комфортно находиться в обществе пьянеющих людей – ничего не могла поделать со своей фобией.

– Как‐то даже непривычно вставать рядом с тобой, Милен. Это ж законное место Андрюхи, – без задней мысли бросил Вова.

И тут же получил испепеляющий взгляд, а за ним подзатыльник. Алик встал между Кристиной и Ульяной. Справа от меня был Вова, слева – Степка. Дальше Аня, Женя, Миша. Игра выдалась чудная. Степа с Вовой еле держались на ногах и навалились на меня своими тушами, я под их напором кое‐как пыталась двигать ногами, заворачиваясь в тугой узел, и все бы ничего, но… Красильников вел себя странно. Его руки постоянно были на талии Ульяны, иногда он позволял себе спустить их на бедра, и эти двое бросали друг на друга многозначительные взгляды, приподняв брови.

Не знаю, что на меня нашло, но в один миг я согнулась так, что Вова со Степой повалились на землю, выбыв из игры. Круг сузился, Миленка выбыла, и теперь я держалась за руку Кристины. Ее лицо изображало вселенское отвращение и недовольство, а я просто ждала, когда она свалится, чтобы остаться с Женей, Аликом и Ульяной. Через два круга Кристина действительно выбыла.

Алик первым взял меня за руку, да еще и сильно-сильно сжал, сверкая пьяными глазищами. Был мой ход, и мне пришлось приставить ногу к его ноге спереди, войдя в круг, таким образом весь его корпус прижался к моей спине. Боже, как же было приятно ощущать тепло и силу его крепкого тела! Пусть так, хотя бы так я почувствую это влечение, эту иллюзию защиты, отношений, раз мне не суждено быть с кем‐то в ближайшие два года! Но радовалась я недолго. Красильников вывернулся в свой ход так, чтобы быть поближе к Ульяне. Их носы почти соприкасались.