Сердце лета

У нее просто талант выдавать ложь за правду.

– Но… может, тебе стоит поговорить об этом с мамой? И ей удастся как‐то повлиять?

– Она мне не поверит.

– С чего ты взял? – задала я глупый вопрос.

Конечно, кто поверит парню, который будет жаловаться на то, что его соблазняют.

– Ладно. Так. Может, мне поговорить с Кристиной?

– Не вздумай. Она коварная, Аглая, привыкла, что ей все дозволено, и спокойно потопит тебя вместе со мной. И еще… кажется, она подозревает, что ты мне небезразлична, и ее это злит. Она же тебя на дух не переносит.

– Значит, вот о чем ты говорил, когда приезжал ночами. Ты сбегал от нее.

– Да, и мне не всегда это удавалось, – вздохнул он. – Просто идиот… зачем я вообще тогда согласился…

– Алик, я… очень хочу тебе помочь, но не знаю как.

– И я не знаю, Аглая. Боюсь, я и тебе жизнь испорчу. Но я не хочу терять тебя, понимаешь?

– Алик, мне жаль, но я не могу быть с тобой. Даже если бы не было Кристины.

– Но я же вижу, что тебя тянет ко мне…

Алик выпрямился и обхватил ладонями мое лицо. Его теплые пальцы аккуратно гладили щеки, губы, и я таяла, закрывая глаза и наслаждаясь его близостью.

– Это не имеет значения, – шепнула я. – Мне нельзя заводить отношений. Ты ведь знаешь мою семью и…

Алик наклонился и коснулся своим носом моего. Дыхание перехватило. Он осторожно провел носом по щеке, затем коснулся ее губами, я еле удержала тихий стон.

– Хочешь сказать, ты ничего не почувствовала? – прошептал он в мои губы.

– Я… – Боже, дай мне сил! – Мои желания и чувства не имеют значения, пойми. Прости, мне пора.

Я отпрянула, сдерживая слезы. Как хотелось, чтобы его губы не останавливались! Как хотелось ощутить жар его дыхания на своей шее! Боги, раз у меня такая консервативная семья, так почему меня не сдали в пансион для девочек, чтобы подобные чувства не разрывали мое сердце на тысячи частиц?!

– Аглая, никто не узнает…

– Алик, это невозможно не заметить! Я буду светиться от счастья, буду улыбаться во сне, трястись от страха быть обнаруженной! Я не умею лгать, а в деревне даже у деревьев есть глаза! Кто‐нибудь нас увидит. В лучшем случае на нас настучит Кристина, ведь она тоже неглупая, раз намеревается держать тебя в ежовых рукавицах!

– Но ведь тебе уже шестнадцать! Шестнадцать, Аглая. В этом возрасте все девчонки уже не то что целовались, они уже…

– Да-да, но не я. Я хочу любить открыто, я хочу быть собой, стать свободной и потому не даю себе права на отношения, пока мне не стукнет восемнадцать, пока я не вылечу из этой клетки!

– Алик, мне очень жаль, что ты тоже в дерьмовой ситуации. Тебе стоит забыть обо мне и разобраться с Кристиной. Иначе мы усложним друг другу жизнь, понимаешь? Я не уверена, что мы сможем это, – показала я на нас пальцами, – контролировать. Нужно остановиться сейчас.