Серёжик (без иллюстраций)

Серёжик открыл спичечный коробок, достал оттуда крошку, пакетик и, дунув, скороговоркой произнес: «Фр-фр! Вжик-вжик! Тр-тр! Брык-брык! Превращенья час настал, маленький большим вдруг стал!»

Тут же аромат свежей булки наполнил дупло, а пакет стал большим и упругим.

Серёжик проткнул его иголкой и стал тоненькой струйкой лить на язык прохладное молоко.

Он вытянул лапки, закрыл глаза и, откусывая от булки по маленькому кусочку, вспоминал кино про хомяка-разведчика. Тот был хитёр и, перекрашенный в лисёнка, два года жил в лисьей норе — самом логове рыжих шпионов… Он умел читать следы гусениц, расшифровывать запахи ветра, с закрытыми глазами определял, где север и юг, и носил за щекой пистолет.

Но если брызнуть из этого пистолета, у врага сразу осыпалась шерсть. Эх, хомяка сюда бы!!!

Серёжик высунулся из дупла и оглядел лес. Было тихо, ни одна птица не пела, ни одна белка не болтала с соседкой, никто не пробегал по делам. Листья на деревьях, и те не шелестели.

«Вот как все боятся гномов!» — подумал Серёжик, и от этой мысли у него заболели и лапы, и голова, и живот.

Но надо, надо, надо помочь приютским ежатам!

— Узнаю, где нора, а потом свистну! — прошептал Серёжик решительно.

Он бесстрашно спустился вниз и направился в ту сторону, куда убежали гномы.

По примятым листьям, по бурой тине, которая падала с невода, ёжик искал нужную дорогу. Иногда он сбивался с пути и тогда возвращался назад.

Хотел спросить дорогу у ужа, но тот, блеснув глазами цвета жареной картошки, проворчал:

В который раз Серёжик слышал эту чепуху. С таким глупым ужом и говорить не о чем.

В конце концов к вечеру он добрался до замшелого дуба, под корягами которого нашёл круглую дверь. Она была замаскирована еловыми ветками, а над входом висела непонятная табличка: «Званый гость хуже незваного».

Серёжик задумался. Может, это нора какой-нибудь землеройки? Нужно залезть на дерево и подождать, кто оттуда выйдет.

Старый кряжистый дуб с засохшими ветками был такой высокий, что, кажется, верхушкой подпирал облака... Он недовольно заскрипел, когда Серёжик поставил на него лапку, и вдруг… Кора под лапкой скукожилась, сморщилась, как листок бумаги, и разорвалась! Из чёрной дыры ствола подул пропахший гнилью ветер, и неведомая сила стала затягивать ёжика внутрь! Ещё секунда — его закружило, как фантик, и он понёсся по склизкому чёрному тоннелю, пытаясь лапками ухватиться за его стенки. Дышать было невозможно, ужасный запах становился всё сильнее. Вот под лапкой оказался какой-то выступ, Серёжик вцепился в него, но куда там! Его тянуло и засасывало вниз, как будто кто-то включил огромный пылесос. Пытаясь затормозить, ёжик все больше и больше пачкал лапки чем-то вонючим и липким.