Шаг во тьму

Не случилось ли у меня чего?

У меня! Нет, ничего, у меня все просто замечательно… Но пусть Гош перезвонит, когда придет. Сразу же, хорошо? Хорошо.

Хорошо… Ни черта не хорошо! Уж почти день, а его все нет и нет!

Когда зачирикал телефон и определитель выдал домашний номер Гоша, на часах было полдвенадцатого. Выходит, он сидел у больницы до самого рассвета, до последнего. Собственно, он уже мог ничего не говорить.

– А если и сегодня ее не будет?

Сегодня мы приехали рано, еще застали луну – как она скользила по верхушкам деревьев. Запуталась в ветвях парковых лип, утянулась под землю… А справа, у больницы, все без изменений. Как и вчера, как и позавчера. Чертовой суки не было.

Приехали рано, а толку-то? Стрелка часов отмеряла четверть за четвертью, пошла на третий круг…

Приехала «скорая». С мертвой мигалкой. Водитель и санитар неторопливо вылезли из кабины. Водитель, закурив, вразвалочку обошел машину и распахнул задние дверцы, санитар, так же неспешно, побрел к больнице. Скрылся в неприметной дверце слева от ступеней ко входу.

Вышел с каталкой. Вместе с водителем они перетащили на нее неподвижное тело из глубин машины, поправили простыню на голове и повезли куда-то в обход главного корпуса.

Минут через десять появились – какие-то странно задумчивые. Погрузились и быстро отъехали.

Я покосился на часы. Стрелка неумолимо ползла вперед, стирая ночь. А чертовой суки как не было… Ну где же ты, тварь?!

В парке появился парень в плаще до пят. Брел, глядя в землю, подергивая головой и плечами в такт невидимой музыке. Сегодня питбуль тащил его вперед, как буксир. Тыкался розовой мордой в кусты по краям дороги. Влево-вправо, влево-вправо – как маятник.

Приехала еще одна «скорая».

И третья. Обе с неспешными санитарами.

– Прям эпидемия какая-то, – пробормотал я.

В прошлый раз за всю ночь была всего одна «скорая», да и та не с трупом. Гош пожал плечами.

– Как вчера, – сказал он, не оборачиваясь. – Пять машин.

Гош поглядел на меня. Его пять машин не удивляли.

– А тебе не странно? Пять трупов за одну ночь…

Гош молча глядел на меня, ожидая продолжения. Или – смущения, что брякнул глупость. Интуиция интуиции рознь. Пустую «интуицию» Гош терпеть не может.

– Ну… – Я потер ухо. Честно попытался разобраться, что меня смутило. – Нет, ну, правда, Гош. Многовато для такого городка… Сколько здесь, тысяч тридцать живет? Ну, сорок от силы… Шестьдесят лет, двадцать тысяч Дней… Должно быть по смерти-две в день, плюс-минус. А тут за два часа уже третья машина. И вчера, ты говоришь, пять за ночь.

Гош склонил голову к плечу, задумчиво глядя на меня. Потом кивнул. Согласился.

– Можно подумать, – сказал я, – их со всего района сюда свозят. В эту развалюху…

Гош покивал, но, кажется, уже не слушал меня, обдумывал что-то более важное.