Ворон. Осколки нас

А я уже успела его подвести…

Увы, падение спровоцировало маточный тонус, и врач, настояв на моей госпитализации, нацарапала в заключении неутешительное «угроза выкидыша».

Судорожно вздохнув, я уставилась на прикроватную тумбочку, стоящую рядом с больничной койкой, положив руки на живот.

Некоторое время я боялась пошевелиться, постоянно к себе прислушиваясь. К счастью, живот больше не болел. Отоспавшись, я определенно чувствовала себе гораздо лучше, молясь, чтобы с малышом все было в порядке.

Нестерпимо захотелось услышать голос Кирилла."

"Протянув руку, я взяла с тумбочки телефон. Не так я планировала рассказать Воронову о своей беременности, увы, не так… Я сглотнула, борясь с подступающими слезами.

Внезапно из коридора послышались крики.

Нахмурившись, я приподнялась на локтях.

Однако шум голосов на повышенных тонах становился лишь отчетливее.

Что там происходит?

Мне вдруг показалось…

Нет, не может быть…

Кирилл?

— МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ПРИЕМНЫЕ ЧАСЫ ДАВНО ЗАКОНЧИЛИСЬ… — далее неразборчиво…

Крики. Маты.

Звуки потасовки.

Снова шум.

Это ведь перинатальный центр…

Господи, что он устроил?

— ТАМ МОЯ ЖЕНА! ДАЙТЕ МНЕ ЕЁ УВИДЕТЬ, КОЗЛЫ!

Жена!

Снова какая-то возня…. Отборная мужская брань. Звуки борьбы.

Драка?!

Господи…

Да что там творится? А мне ведь даже вставать нельзя…

— ХОТЬ НАРЯД ПОЛИЦИИ ВЫЗЫВАЙТЕ! Я ВСЕ РАВНО НИКУДА ОТСЮДА НЕ УЙДУ…

Наконец, дверь в мою палату с шумом распахнулась…

Запыхавшийся и растрепанный, в пуховике нараспашку, Кирилл ввалился внутрь, а за ним, крича и размахивая руками, вбежали несколько охранников. У первого, к слову, расцветал яркий синяк под глазом. А у второго на щеке…

О-ох!

Только все это вдруг отошло на второй план, когда я словила испуганный, полный волнения, взгляд моего Кирилла.

Мы зависли друг на друге.

Так остро.

Глаза в глаза.

И снова.

Сердце птицей взметнулось ввысь…

Ты — моя мания, Воронов Кирилл.

— Парень, ты немедленно должен покинуть палату! Не положено…

— Пожалуйста, разрешите нам поговорить хотя бы пару минут? — пересохшими губами, взмолилась я.

Следом за Вороновым и охраной в палату вошли несколько человек из медицинского персонала: два доктора, дежурная медсестра…

— Вы можете идти! — миловидная врач-ординатор Маргарита обратилась к мужчинам.

Она уже заходила ко мне днем, расписав план лечения и, как следует, успокоив. После нашего разговора мне удалось, наконец, поспать.

— Как это идти? — прогундосил низкорослый коренастый мужик с подбитым глазом. — А этого куда девать? — он пренебрежительно ткнул сарделевидным пальцем в сторону Кирилла.

— Владимир Семеныч… — Маргарита поправила очки, слегка понизив голос.