Ворон. Осколки нас

Ну, а дальше не надо иметь фантазию «Пикассо»…

Увы, я так и не обзавёлся привычкой запирать дверь в ванную — слишком привык жить один, да и, положа руку на сердце, иногда Лизины «случайные» заходы завершались очень даже интересно.

В плане эротических утех она прямо-таки мастерица: похоже, на уроках литературы, вместо Пушкина, моя теперь уже бывшая, зубрила камасутру…

— Кирюш, я так соскучилась по тебе за эти дни-и… — преданно заглядывая в глаза, незваная гостья высунула кончик языка, недвусмысленно сигнализируя, чем же ей не терпится заняться. — Ну, давай пошалим?

Мазафака.

Мгновение я пялился на обнаженную готовую «поработать ртом» и не только девчонку на коленях, пытаясь понять: что со мной не так? Ибо верхняя голова все-таки одержала победу над «нижней» …

Как бы ни был велик соблазн воспользоваться ее глоткой для удовлетворения собственных низменных потребностей, даже в полностью разобранном состоянии я осознавал масштаб проблем, которые неумолимо повлечет за собой наш прощальный половой акт.

Увы, даже самый хороший минет не стоил очередного витка этой высосанной из пальца драмы. У меня, итак, почти не осталось мозга — нечего выносить.

Как там говорят? Уходя — уходи. И, по-хорошему, сделать это нужно было гораздо раньше… А не заниматься самообманом.

Под недовольный вздох Лизы, я толкнул стеклянную дверь душевой, покидая крошечное душное помещение. Натянув на многострадальный стояк, чистые боксеры, уперся ладонями о края раковины, уставившись в зеркало.

Твою ж…"

"Поморщился, рассматривая помятую рожу с заплывшими глазами-щелками… Да местный бомж-интеллигент Геннадий с Патриарших прудов сегодня по любому выглядел свежее, чем я. Вот такое падение с пьедестала к низам социального дна. Кирюша.

— Ну, Воронов, я же знаю, как сделать тебе хорошо… М? Попробуем что-нибудь новенькое? — увязавшись за мной, Лиза замерла около зеркала, гуляя кончиками пальцев по обнаженным сиськам. — Я же вижу, как ты меня хочешь… — усмехнулась, нагло разглядывая бугор у меня в трусах.

Еле сдержался, чтобы не выдать ей, о ком фантазирую нон-стопом…

— Оденься! — раздраженно бросил, и, стянув влажную окровавленную повязку, сосредоточился на последствиях своего психоза.

М-да. Хотел выпустить пар, но слегка перестарался…

— Помочь обработать руку? Где ты так умудрился?

Пропуская Лизкину болтовню мимо ушей, я приблизил покалеченную ладонь к лицу, внезапно ощутив, как позвоночник покрывается липким потом.