Школа Делавеля. Чужая судьба

– Почему вас кровососами называют, если вы обычную пищу едите? – спросила я очень мягким, проникновенным голосом.

Адзе стрельнул на меня по-прежнему удивленным взглядом, но я отметила, что не совсем из-за наивного интереса к жизни вампиров. Видимо, его тон смущает, а может, вообще женское внимание. Ничего, мое солнышко скоро привыкнет.

– Кровь нам нужна раз в неделю либо после ранений для регенерации, – пояснил он.

– А моя кровь подойдет… если что? – спросила я вкрадчиво, осторожно положила ладошку на мужскую коленку и легонько сжала.

Так и хотелось завопить: «и-и-и-ух-ху» от собственной смелости, проявленной в моем новом занятии.

Адзе подавился, закашлялся, а после того как я участливо постучала ему между лопаток, неожиданно улыбнувшись, хриплым голосом ответил:

– Нет, Лютерция, в тебе слишком много Света. Мы в основном предпочитаем кровь себе подобных, людей, ну, в крайнем случае – животных.

Я уже не постукивала, а поглаживала его неширокие плечи, ощущая, что он не худенький, а скорее жилистый.

– Лютик, мне на отработку, так что сама в комнату возвращайся, – вставая, предупредила Невель и быстро пошла по проходу.

Неожиданно встрепенулись Ринис и Илия:

– Мы тоже… спать, устали!

Они суетливо и как-то слишком поспешно тоже рванули к выходу. И укуси меня оса, но показалось, что девушки еле сдерживались от смеха. Во всяком случае, плечи у них не от усталости дрожали. Странные…

– Э-э-э… я… – тоже встал Адзе.

– Я провожу! – бескомпромиссно заявила, решив не отступать.

Заглянула в черные глаза вампира, такие яркие, глубокие, изучающие… напоминающие черные омуты одного жутковатого дракона.

Мы вышли из столовой и молча дошли до одного из блоков. На прощание целоваться лезть я не стала, чтобы не давить на парня. Вдруг от свалившегося на него счастья в моем лице не выспится. Будет представлять… обнаженной. Опять-таки, девочки в учебке все время жаловались на эротические сны с участием своих любовников. А вот мне ни разу никто не снился. Возможно, сегодня я тоже волшебный сон увижу, который не дает спать другим, а утром, светясь от счастья, расскажу подруге.

Улыбнувшись Адзе на прощание, я, воодушевленная успехом, пошла к себе, любуясь ярко светившимися звездами в сгущающихся сумерках. Ощущая кожей приятное дуновение летнего ветерка, принесшего запах ночных цветов. Мотылек, шумно порхая крылышками, поравнялся со мной и пожаловался на соседа короеда, разрушившего его уютное гнездышко; на пыльцу, что нынче не так сладка, как вчера; что самки до сих пор куклятся, а двуногие топчут все самое красивое.