Школа Делавеля. Чужая судьба

Вполуха слушая расстроенную бабочку, я полной грудью вдыхала ароматный ночной воздух, наслаждаясь жизнью и улыбаясь звездам.

В комнате прикрыла один ставень, а то белые занавески слишком колыхались на ветру. Разделась и подошла причесаться к небольшому зеркалу рядом с бочкой. Волосы отросли до лопаток, и мне теперь приходится собирать их в тугой пучок на макушке. Медленно подняла руки, вытащила заколки и со странным любопытством смотрела, как золотистые пряди густой волной рассыпались по плечам, подчеркнув овал лица и округлый подбородок, на который я больше не смотрела как на собственного врага за то, что выдает мою природную мягкость.

Провела пальцем по носу, сморщилась и потерла веснушки, обвела чуть великоватый рот с чувственными пухлыми губами. Они скоро познакомятся с мужскими – твердыми и жесткими, а может, мягкими и нежными. Пока не знаю, но уже хочу попробовать. Наконец, мой взгляд скрестился в отражении с желто-зеленым, горящим азартом, предвкушением и томительным ожиданием. Вся моя суть просто кричала, что я стою на пороге чего-то нового, ранее неизведанного и, хочется думать, – прекрасного.

Уже более прагматично осмотрела полную высокую грудь, талию и бедра.

Раньше бы точно скривилась, а теперь глядела уже снисходительно, можно даже сказать, довольно…

Ночью мне приснился сон, но совсем не тот, которого ждала…

…темный проем алькова, обрамленный белыми занавесями, которые едва заметно шевелятся, привлекая мое внимание. За ними чудится мужской силуэт. Сердце замерло, затем рвануло вскачь – сейчас я увижу Адзе. Делаю робкие шаги навстречу своему счастью, неуверенно отодвигаю шторку в предвкушении, а там… драконистый кошмар Стейнар в кожаной форме.

Он надвигается на меня, подавляя массой, харизмой и чем-то непонятным, задевающим что-то внутри меня – темное, глубинное. Мужчина медленно развязывает шнуровку и завораживающим жестом через голову стягивает жилетку. Я жду… но так и не увидела его обнаженным. Он словно растворился в темноте. Но ленивый, тягучий как патока голос раздается в ушах, зовет, зовет, требует чего-то. Я иду на зов. Иду… иду… Захожу в пещеру, но там снова Стейнар, почему-то одетый. А за ним высится огромная гора яиц. Большущих, белых… Я та-ак испугалась, побежала прочь, а эти белые глыбы покатились за мной, грозя завалить, раздавить…

– Папа… – заорала я и проснулась.

Нервно осмотрелась: ни яиц, ни драконов нет и Невель почему-то тоже. Чтобы окончательно прийти в себя, умылась, напилась водички, успокаивая пересохшее от крика горло. Подошла к окну и посмотрела наружу. Никого. До рассвета совсем немного осталось. Где ее носит? Случилось что? Хоть вылетай искать. И уже хотела поспрашивать ночных насекомых перед поисками, но тут в комнату тенью скользнула «пропажа».