Школьный Надзор

Разговор она, конечно, слышала – в аудитории пока еще стоял шум, неизбежный перед приходом учителя, будь то школа, университет или курсы при Инквизиции, но Майлгун, похоже, не умел говорить тихо.

– Нет, дорогой перевертыш, меня зовут Ива Машкова. Я местная, из Брно.

Вопрос был не лишен смысла. Хотя официальное делопроизводство по старинке велось на латыни, между собой студенты общались на английском, этот язык успешно стал международным среди Иных точно так же, как и в людском мире. Но вложенное магией знание английского хоть и позволяло владеть им как родным, но никак не способствовало расшифровке значений имен на других языках.

– Я филолог, – объяснила Ива. – Валлийский язык и валлийский диалект английского – моя специализация. – Она вдруг смутилась. – Была. В прежней жизни.

– А сейчас? – уточнил Майлгун. – Я – целитель, кстати.

– Боевой маг, – мягко улыбнулась Ива.

– Просто маг, – сказал Дреер неловко. – Седьмой уровень.

Вот теперь на него и впрямь посмотрели с интересом, жаль лишь, что к нему примешивалось сочувствие. К счастью, в аудиторию вошел преподаватель – пузатенький немолодой Иной в бежевом, по летнему времени, костюме. Шум аудитории изменился, превращаясь из шепотков и смешков в дружный звук встающих студентов. Преподаватель небрежно махнул рукой, позволяя садиться, встал за конторку. Обвел всех быстрым живым взглядом.

– Я буду вести первый цикл занятий. Поэтому можете звать меня Первый, – сообщил он без улыбки. – Тема сегодняшнего занятия – история Инквизиции, цели ее создания, этапы развития, структура руководства. Откройте конспекты.

Дреер с облегчением открыл тетрадь и начал писать «Первое занятие». Ручка прерывисто написала «Перв…» и отказалась работать. Дреер беспомощно заглянул в портфель, приобретенный специально для этой поездки – запасной, конечно, не было.

– Держи, – шепнула Ива, и в сторону Дреера проплыла по воздуху простенькая «биковская» авторучка. Дмитрий благодарно кивнул и принялся писать.

Они действительно подружились – Дреер, Люэллин и Машкова. Не так крепко, как в детской книжке, – но ведь и они уже были не дети. Дня через два по каким-то едва уловимым деталям отношений свежеиспеченный надзиратель понял, что Люэллин и Машкова стали любовниками. Его это не огорчило – Ива была красивой и замечательной, но ее второй уровень (он уже узнал) проложил между ними бездонную пропасть. Да и времени ни на какие романтические отношения у Дреера не было. Да, обучение в Инквизиции не напоминало ни школу, ни университет, ни Дозор, и Дмитрию нравилось учиться, но седьмой уровень – это седьмой уровень. Теория давалась ему легко, а вот практика – с огромным усилием. То, что Майлгун, к примеру, выполнял влет, не задумываясь, Дмитрию стоило напряжения всех сил.