Шоу Подбор (СИ)

Четко регламентированное поведение, нерушимый устав и правила, правила, правила. Никаких исключений, красок. Запреты вслед за «леди не позволено». Море же для меня служит символом непокорности, жизни, бьющей ключом. Можете считать, что я его поклонник.

А затем, заметив тот же восхищенный, вдумчивый и до боли горький взгляд человека, вспоминающего всю свою жизнь и делающего неутешительные выводы, что и у меня, вопросила:

— Служил в морском флоте Арчибальдов. — отозвался Агустини. — До того, как президентом стал Габриэль. Его дед, прошлый президент, уделял огромное внимание внутренней политике.

Вы тогда были совсем ребенком и не помните, сколько было проведено операций по уничтожению непокорных народов.

Я удивленно взглянула на мистера Габора. Это когда же Арчибальды, вот уже век за веком с завидным постоянством занимая место президента, опускались до военного урегулирования конфликтов? Нет, я помню историю и знаю, что в некоторых случаях военные силы планеты были вынуждены применить против граждан оружие. Иначе просто было невозможно. На востоке однажды произошло восстание террористов, грозившее вылиться в глобальную катастрофу для планеты.

Брат восстал против брата, террористы не щадили ни детей, ни стариков, ни женщин. Побуждаемые своими абсурдными убеждениями, они устроили настоящий Армагеддон. Их остановили. Тогда было много крови, но дальнейшая политика президентов отличалась завидным гуманизмом.

— Удивлены? Да, эти операции не преподают в университетах, о них не рассказывают на уроках. — хмыкнул Агустини. — Возможно, когда-нибудь в будущем, когда наше поколение умрет и на замен нам придут другие, способные принять и понять. Вы наверняка сейчас вспомнили о восстании революционеров?

Я лишь кивнула, соглашаясь.

— К сожалению, это не единственный случай их восстания. Вспышки были и до этого, и после. Но до тех пор, пока их удается глушить малыми силами, правительство не распространяется о том, что не брезгует применять оружие против своих граждан. — произнес мистер Габор, кинув на меня ожидающий реакции взгляд. Но я молчала, смотрела на мужчину и ждала продолжения.

— И что, никакой истерики и криков на тему того, что так нельзя?

— При всем уважении, мистер Габор, но я не страдаю юношеским максимализмом.

Я не согласна с военными методами урегулирования внутренних конфликтов, но прекрасно понимаю причины, побудившие президента решиться на радикальный шаг. Иначе просто нельзя. — я пожала плечами. — Да, это чудовищно, горько и отвратительно, что в современном и прогрессивном веке до сих пор существуют подобные проблемы, но они есть. И есть также прецеденты того, во что может вылиться пропущенная, как вы выразились, вспышка. Революционеры не отличаются миролюбивыми взглядами.