Шоу Подбор (СИ)

Впрочем, тут же попытался исправиться и напомнить, кто в кабинете, да и на всей планете, главный. Но снова был прерван моим, уже практически рыком:

И не знаю, что еще было в моем голосе кроме металла, шипения и рычания, но Габриэль Арчибальд не стал спорить, просто извлек из первого ящика стола пластиковый договор.

— Взаимный? — только и вопросила я, перехватывая чернильный стилус. Дождавшись раздраженного кивка от президента, взяла в руки контракт, бегло вчитываясь в слова. — Обязанность докладывать вам обо всех моих действиях, меня категорически не устраивает.

Я просто вычеркнула эту строку.

И мне было все равно, что Габриэль Арчибальд попытался возмутиться. Я лишь взбешенно зыркнула на него, наплевав на инстинкт самосохранения, который радостно сообщил мне, что таки настал абзац, и сдохнем мы в страшнейших муках. Абсолютно безразличная к его доводам, я поставила подпись, почувствовав себя значительно лучше.

На губах тут же заиграла злая усмешка, и подумалось мне, что месть Калебу будет гораздо страшнее ГЕНО 744. В том смысле, что ранением блондинистый гад не отделается, а ждет его что-то очень страшное.

Я пока не знаю что, но обязательно над этим подумаю. Я передала контракт президенту, дождалась, пока тот, усмехнувшись, поставит подпись и только после этого, довольная собой и обстоятельствами осознала, что только что сделала.

Словно на меня ледяную воду вылили! Я замерла, открыв рот и в полнейшем изумлении взглянула на окружающих, увлеченно за мной бдящими. По спине пробежался неприятный холодок. Закрыла рот, снова открыла, глянула на заинтересованного моей реакцией президента, затем сделала шаг назад, на всякий случай. Мало ли, вдруг решит прямо сейчас прикончить…

Стыд безумной волной накатил на меня.

Щеки словно огнем опалило, а в голове заискрилось напряжение, словно ток по венам добрался до висков. И где моя былая смелость? Ау-у, ты где? Безрассудство? Гнев? Злость? Уверенность в правоте своих действий? Что, неужели все ушли и никого не осталось? Вот досада!

Я молчала. Собравшиеся тоже молчали.

Положение спас Илдвайн, распахнувший дверь кабинета с криком:

— Вот так и знал, что ты здесь!

Я облегченно выдохнула, борясь с желанием кинуться на шею доктору.

— Нет, Этель, я все понимаю, злость — это дело, конечно, хорошее.

Но неужели так сложно было дождаться медикаментов? — перенял эстафету праведного гнева Илдвайн. — В тебя, на минуточку, из ГЕНО 744 выстрелили! А при таких ранениях, неугомонная ты женщина, принято лежать и страдать от слабости и болезненных ощущений! Никакого уважения к традициям! Или мне нужно тебя связать, а рядом надсмотр в лице инквизитора поставить?

И я смутилась. Шаркнула ножкой по ковру, вроде как неловко. Руки в замочек перед собой сложила.