Шоу Подбор (СИ)

 — ты бы хотел увидеть безразличную красотку, которая смотрит на тебя и уже обыскивает взглядом в поиске очередного дорого подарка? Или ты хотел бы увидеть такую же усталую после работы девушку, но которую искренне интересует, как прошел твой день? Которая бы поддержала, возможно, помогла советом или просто напомнила собой ради чего тебе вообще нужен этот бизнес, а не ждала от тебя ювелирный комплект ценой в столичный парламент? И речь не о том, чтобы тебя, словно преданный пес, кто-то ждал. Ни одна уважающая себя девушка не позволит относиться к себе как к собаке или вещи.

Я сейчас имею ввиду поддержку, искреннее сопереживание и желание помочь справиться с трудностями. Разве не приятнее знать, что твоя жена не подаст на развод, если твой бизнес развалиться?

— Если рассуждать в таком контексте, — задумчиво произнес Илдвайн, нащупывая лазер. — то ты права, конечно. Тогда возникает вопрос: а почему девушки изображают из себя глупышек для привлечения парней?

— Понятия не имею. — хмыкнула я, напряженно оглядывая зажатый в руке врача лазерный стилус.

 — Но чего ты ожидал от шоу? Здесь речи о чистой и искренней любви вообще не идет. Организаторы и Арчибальды собрали самых выгодных для брака девушек, рассчитывая на хорошую партию. Они первые поставили эти условия. Конкурсантки не обязаны изображать из себя начитанных и умных дев. Им сказали привлечь внимание, чем они и занимаются.

— Ладно, — махнул рукой доктор. — но ты мне объясни, почему же ты упускаешь шанс захомутать инквизитора? Он уж точно мужик решительный и умный.

— С этим не поспоришь, — пробормотала я, зажмурившись после того, как раздался тихий писк включенного лазера.

Видеть, как тебя жгут световым лучом температурой в несколько сотен градусов — зрелище не для слабонервных.

— Сейчас потерпи, Этель. — произнес Илдвайн мягко, словно гипнотизируя. Его слова ознаменовала волна тепла в области плеча. Начал… — Так, что скажешь?

— Скажу, что боюсь его. — прошептала я, борясь с приступом боли. Вернее, болью это нельзя было назвать. Скорее, просто очень неприятные ощущения. Покалывания, смешанные с тяжестью и запахом жженой кожи.

Такое себе удовольствие. Но, с другой стороны, эти ощущения избавили от эмоциональных терзаний, позволил на некоторое время забыть о присутствующих агентах.

— Это правильно, конечно. — вынужден был признать Илдвайн. — Вот только зря ты так. Что-то не показалось мне, что Клодель Арчибальд жаждет тебя убить в допросной. Я бы сказал, что его подозрительная бледность и зубное скрежетание во время операции свидетельствуют о том, что ему не все равно.