Шоу Подбор (СИ)

— Юношеский максимализм? — вскинул брови Илдвайн, внимательно оглядывая меня. Словно увидел что-то новое. Ну да, несмотря на внешнюю открытость и, как выразился сэр Аньелли, жизнерадостность, я далеко не наивна. И умею принимать решения, основываясь на аргументах.

— Называй это как тебе угодно, Илдвайн. — улыбнулась я. — Но именно поэтому я не хочу отношений с инквизитором. Пусть он и представляет собой, пожалуй, образец идеального мужчины. По крайней мере, такой вывод я сделала по нашему короткому знакомству. Но я не хочу ввязываться в то, что заранее обречено на провал.

Любовь рядом с инквизитором? Ты знаешь, чем он занимается. Допросы, которые не всегда ограничиваются вопросами перед камерой; Расследование заговоров, из-за чего на инквизиторов точат зубы все рода; Жизнь под прицелом, даже не камер, а пушек. Потому что если возникнет вопрос: «Как навредить инквизитору, к которому не подобраться ни с какой стороны?», то даже я, не задумываясь, отвечу: «Ударить по близким». Любовь…да, она имеет место быть. До первого покушения. У особенно терпеливой девушки до второго. К третьему каждая начнет размышлять о разрыве отношений, квартирке в тихом местечке и личном телохранителе. А я, как уже сказала, не готова превращать любовь в выбор, Илдвайн. Если и быть с человеком то ради чувств, а не привычки.

— Арчи ты тоже из-за этого бросила? — поинтересовался врач, задумчиво перебирая пластиковые коробки препаратов в третьем ящике стола. Из-за того, что Илдвайн сидел на корточках, его очки все норовили сползти на нос. Мужчине приходилось каждый раз раздраженно возвращать их на место. И почему бы не сделать операцию? Пять минут и идеальное зрение.

Никаких последствий, осложнений или неудобств. Тем более, что министерство здравоохранения предоставляет эти операции всем нуждающимся за счет планеты. Или Илдвайн из тех людей, кому имидж важнее комфорта?

Я, признаться, отвлеклась на очки врача и поэтому не сразу осознала смысл вопроса. А когда поняла, то невольно передернула плечами. Всегда, стоит зайти теме об отношениях, мне припоминают этот случай. И каждый раз, когда я искренне сообщаю о том, что безумно любила Арчи, на меня удивленно глядят и интересуются, где же были мои мозги, когда я сбежала.

Ну сбежала и сбежала. Нет бы поддержать. А о том, что поступила я чрезвычайно глупо, я и сама знаю. Но, пожалуй, никто не задавал мне этот вопрос.

— Нет, — честно ответила я. И вообще, честность — мое кредо. — Отношения с Арчи вообще не вписываются в рамки моего восприятия любви. Удивительно, но он очень изящно обходил все мои принципы и предубеждения. Делал так, как считал нужным, подкрепляя свою позицию железной аргументацией. Так, что я уже и не видела смысла спорить.