Штрафники

 – Попался, так помалкивай, силы береги. Они тебе еще пригодятся!

– Ты-ы-ы!!!!! – бешено оскалился инспектор. – Эфэсбэшный… (длинный поток матерщины)… Я твою мать… (перечень половых извращений)…

– Ну, урод, ты мне надоел! – разозлился я, снял с ног Завадского грязные носки, засунул ему в рот и для верности перетянул затычку обрывком бечевки. (В вагоне, на полу, много всякого хлама валялось.)

– Хоть уши от твоего тявканья отдохнут, – проворчал я, завязывая морской узел на затылке.

– У-бу-бу!!! Бу-бу-бу-бу!!! – вознегодовал агент, но я, больше не обращая на него внимания, набрал на спутниковой «мобиле» номер Нелюбина.

– Опять вы, Мангуст, – заслышав мой голос, без особой радости констатировал он. – Снова личное, архиважное? Но мы уже…

– Нет, на сей раз служебное, – бесцеремонно перебил я и вкратце поведал о разоблачении, пленении и первых показаниях Рудольфа Завадского.

Внимательно выслушав меня, Борис Иванович долго молчал. В трубке слышалось его тяжелое, прерывистое дыхание. Как будто генерала заставили пробежать трехкилометровый кросс с полной армейской выкладкой.

– Вот это да!!! Не ожидал!!! – выдал наконец он. – Уборщик и разнорабочий… Ничтожный, плюгавый на вид… Внедренный за месяц до… Фигурантам неизвестный… Полностью изолированный от остальных агентов, да и в лондонском Центре известный одному, максимум двум высшим чинам… Ходит себе по территории, роется потихоньку в дерьме… Такого никто и не заподозрит. А он тем временем чуть не сорвал нашу операцию… Вас, Корсаков, надо к награде представить!

– Мы с Си… то есть с Кактусом, работаем на пару, шишки делим пополам, так что… – Я выжидательно замолчал.

– Ну, конечно, майор! Конечно, вас обоих! – эмоционально воскликнул генерал. – Я обязательно… Впрочем, об этом позже. А сейчас мне не терпится повидать милашку Рудольфа!!!

– Пришлите людей, пускай забирают. А заодно займутся начальником первого отдела. «Очень покладистый человек», по словам господина Малевича.

– Ага, – на секунду задумался Нелюбин. – Значит, так: оставайтесь в вагоне. Примерно через полчаса к вам подойдут два человека, – тут он подробно описал их внешность, – и произнесут пароль: «Здесь принимают битую стеклотару?» Вы ответите: «Нет, только выдаем» и вручите им пленника. Остальное – не ваша забота. До связи!..

– Убу-убу?! – без прежней агрессивности воззрился на меня агент.

– Угу! – передразнил я и, вспомнив об ушатах мерзости, излитых им на мою покойную матушку, не удержался от маленькой мести: – Скоро, Рудольф, наступит последний, завершающий этап твоей жизни. Не особо продолжительный, но время, как известно, понятие субъективное. Если тебе хорошо, комфортно, то оно протекает незаметно.