Шут и слово короля

Лавочка была маленькая — разноцветные бусы, золотые и серебряные цепи, колечки-сережки — все, что продают на ярмарках. И ничего по-настоящему красивого не видно, вроде того ожерелья из цветов виолики, что Эдин купил в Вердене. Толстый ювелир разговаривал с Вильеной, снисходительно передвигая что-то пальцем по прилавку, она стояла, опустив голову, а рядом с прилавком сидел широкоплечий служка с дубинкой и ножами за поясом — должен же кто-то охранять богатство.

Вильена оглянулась, испуганно схватила вещичку с прилавка и спрятала за поясок, и быстро сказала:

— Я не буду это продавать.

— Вы бы сначала определились, сударыня, — прогнусавил ювелир, недовольно стрельнув глазами в Эдина.

— Что-то желаешь, юноша? Подарок подружке? Придется подождать.

На этот раз Эдин не стал одеваться «как молодой лорд», и не показался ювелиру достойным внимания клиентом.

— Ну что, договорились, сударыня? — толстяк высыпал перед Вильеной горсть монет, — пересчитайте.

— Подержи уж, — Вильена со вздохом сунула задремавшую малышку Эдину на руки, пересчитала деньги и ловко спрятала их в поясной кармашек.

— Я помешал тебе, — сказал Эдин.

 — Извини. Послушай, я же не пасу тебя, в самом деле, если хочешь, могу вообще уйти. Давай Вейру в трактир отнесу, а ты гуляй тут сколько душе угодно, и продавай свои побрякушки, мне-то какое дело?

— Эх ты, — вздохнула она, — отдай… — забрала ребенка и прижала к себе. — И иди, ладно? Я дальше сама. Прощай.

Он пожал плечами, отвернулся уже, но вдруг его как обожгло. Прощай?!

— Вильена! — он догнал ее в несколько прыжков. — Вильена, почему — прощай? Ты что задумала?

Она грустно смотрела на него и молчала, только поглаживала по головке свою спящую девочку.

— Вильена. Ты что, уходишь? Совсем?

— Да. Ты ведь не помешаешь мне, правда?

— Потому что больше не могу. С ума сойду. Или умру. Ты ведь не скажешь братьям? И Бику?

Он медленно покачал головой.

— Но, Вильена, как же ты… А — она?.. А Бик?

— Все будет хорошо. Я не вернусь в цирк. Она вырастет. А Бик… обойдется как-нибудь. Я все равно уйду, Эдин. Иначе возненавижу весь свет, а не только… — она отвернулась. — Я ведь почему пошла с тобой, одну меня Бик не пускает, а от тебя, думала, легко сбегу. А злиться на тебя ему бесполезно, что он против тебя, раз за тобой — Граф? Он ведь никого так не боится.

Вот оно что, значит.

Эдин достал из кармана кошелек, протянул Вильене.

— Здесь ленов тридцать. Тебе пригодятся. Если б я знал, не тратил бы сейчас на ерунду.

— Та ерунда тоже пригодится. Спасибо тебе, — она притянула его к себе и поцеловала в щеку. — Постой. Вот, тоже возьми…

И что-то маленькое вложила Эдину в ладонь.

— Ты прости меня, а? Я его нашла. Мерисет соврала, что потеряла, она просто Бику его отдавать не хотела.