Шут и слово короля

Эдин смотрел, боясь отвести взгляд, не понимая, что это с ним, почему хочется смотреть еще и еще.

— Фигурка тебе кого-то напомнила? Может быть, мать? — голос старика дрогнул.

— Нет. Мама была совсем другая.

— Ты помнишь свою мать?..

— Да, мне ведь уже было пять лет, когда она умерла. Мама была тоже красивая, но другая. Ее звали Виолика.

— Виолика, значит. Маленький голубой цветочек, — вздохнул Граф. — Что же ты о ней помнишь?

— Ну… у нее были темные волосы, очень длинные, она пела мне на ночь, учила кататься на бочке… перебирать ногами, чтобы не падать. И показывать разные штуки на кольце и перекладине. Она сама здорово все умела.

— Да. Вы, люди из цирка, большие ловкачи, потому что учитесь всему с детства, верно? А отца ты тоже помнишь?

— Его я и не знал никогда, — Эдин засмеялся. — Он, наверное, не из цирка. Знаете, говорят, что отец циркача или тоже циркач, или сам герцог! Ведь если я не знаю своего отца, то он запросто может быть каким-нибудь знатным человеком, правда?

О таком действительно говорили. Красивые циркачки нравились лордам и оставались в их замках, а хозяину цирка обычно доставался увесистый кошелек. Чаще всего эти женщины возвращались обратно. Отец Фано, например, был бароном из Южной Кандрии, так утверждала Мерисет, прежняя жена дядюшки Бика..

— Что ж, я бы не стал этого исключать, — с улыбкой согласился Граф. — Вот что, Эдин-удача. Ты ни разу не выигрывал у меня в шахматы. Я хочу, чтобы это случилось, и я знаю, насколько воодушевляет обещание награды. Какую награду ты хотел бы получить за свой выигрыш?

— Не стесняйся. Просто скажи, чего бы тебе хотелось. Или хочешь подумать?

— Вот это, — Эдин протянул руку к фигурке шахматной королевы на столе.

Граф нахмурился и некоторое время молчал, Эдин уже опустил руку и покачал головой:

— Простите, Граф. Она слишком дорогая, наверное.

— Да, мой дорогой, она бесценна, — Граф вздохнул, — но ты сделал хороший выбор, и ты ее получишь, непременно. Только выиграй у меня в шахматы.

— Я не подумал, Граф. Как же тогда играть, если я её возьму? — Эдин уже жалел, что попросил столь поспешно.

— Это ничего, я закажу у резчика другую. А эта, именно эта, будет твоя. Договорились? Ты по-прежнему ее хочешь?

— Тогда решено. Кстати, потом я расскажу тебе, что это за шахматы. А пока расставляй фигуры. Ты играешь черными, согласен?

Граф выиграл очень быстро.

— Наверное, не о том думаешь, — недовольно сказал он Эдину. — Не отвлекайся. Ты должен видеть поле целиком, все фигуры! Нет таких, которые мало значат. Зачем было так легко отдавать мне пешки?

Эдин насупился. Что тут ответить? Отдал. Не рассчитал малость.

— Когда играешь, никогда и ничего не отдавай просто так, — добавил граф, остро глядя на Эдина.