Шут и слово короля

Хоть и всю жизнь в цирке, а хорошо накладывать грим он так и не научился. Зато с этим, если требовалось, прекрасно справлялась Милда.

В коридоре Димерезиус достал из кармана и дал Эдину бирку на шнурке.

— Это пропуск в замок, всегда сможешь зайти и выйти. Может пригодиться. Их со временем меняют, но тогда наверняка получишь свой, да и стража запомнит тебя в лицо. А может, уже не будет нужды.

— Но откуда он у тебя?

— Дом чудес считается придворным цирком, мы даем представления во время всех праздников в замке. И у управляющего всегда есть пропуск.

— Как же ты выйдешь?.

.

— Замок такой большой, выйти из него можно не только мимо стражи, — фокусник улыбнулся. — У старых слуг здесь много секретов. Тот же Гарт владеет немалым их количеством, но тебе не скажет. Это надо заслужить.

— Димерезиус. Ты хозяин такого цирка. Как же ты попал к Бику?

— У меня всегда был непоседливый нрав.

Нет, такое объяснение… не очень объясняло.

— Димерезиус. Ты от Графа узнал, что я в замке, или от наших? Ладно, это неважно. Скажи, Димерезиус, ты ведь не случайно попал к Бику? Граф посодействовал этому, скажи?

Димерезиус колебался, но ответил.

— Да, Эдин. Граф Верден попросил меня заняться твоим первоначальным образованием. Мне это было не в тягость, потому что, повторяю, нрав у меня непоседливый. И мне давно хотелось дать сыну шанс справиться с цирком, проявить себя. Он справился. Ты помнишь того маленького человека на представлении в замке Диндари? Да, того карлика. Это мой сын. Он и теперь остался управляющим «Дома чудес».

Фокусник положил руку на плечо Эдина.

— Дорогой мой. Мне давно хотелось с тобой поговорить об этом, но я не решался. Я уважаю графа Вердена.

Мало того — я ему обязан жизнью сына. Он родился вот таким, хотя моя жена была высокой, стройной, красивой. Но она была потомственной циркачкой, и имела в роду карлика. Тогда еще не было моего «Дома чудес», мы ездили с цирком по окраинам Кандрии. В общем, я опущу подробности, но один колдун в Цессе — там глухие места и нравы довольно дикие, — науськал местных крестьян, уверяя, что наш сын порождение темных сил. Малышу тогда была неделя от роду, и он отличался от здорового ребенка. А рядом находилось одно из поместий графа. Он в это время был там. Он укрыл нас, утихомирил толпу, помог уехать. Он такой, он всегда помогал всем, кому мог. Наверное, по всей Кандрии найдется немало людей, ему обязанных. Людей, готовых отдать долг.

— Долг Графу, — Эдин потер лоб. — И ты не дал мне этого понять, ни разу. Димерезиус, я иногда ужасаюсь, когда думаю, сколько я стоил Графу. Он платил тебе? Прости, но…

— Это правильный вопрос, дорогой. Нет, я отказался от жалованья, мне оно ни к чему. Я сам могу платить жалованье всему цирку Бика.