Шут и слово короля

— Ты злой, — насупилась Аллиель.

— Просто я люблю тебя. И у меня нет замка… И мне больно видеть тебя с этим твоим бароном, просто нет сил терпеть. Как тут быть добрым? Впрочем, извини. Я же брат.

Они как-то незаметно придвинулись друг к другу, еще немного — и ладонь между ними не просунешь. Но Аллиель вовремя опомнилась и отпрянула.

— Сядь, посиди со мной, — она показала на кресло, сама села на край кровати.

Он и не взглянул на кресло, сел на ковер возле ее ног, между делом поймал ее руку и поцеловал кончики пальцев.

— Эдин! — возмутилась она.

— А? Что такое? Я опять что-то не так сделал? Не понимаю.

Брату можно целовать лобик сестры, но нельзя пальчики? Я думал, пальчики — это вообще не считается.

— Даже королевам можно целовать ручки. Знаешь что, а перечисли-ка, что еще мне можно, как твоему брату, м-м?

Аллиель нахмурилась и вдруг рассмеялась.

Не слишком любимые упражнения по риторике и искусству переговоров неожиданно пригодились: переговорить и переубедить Эдина Вентсивера было хоть и можно, но сложно, особенно человеку неискушенному. Смеются или сердятся — от бессилия. Но лучше, когда смеются.

Он осторожно поцеловал ее ладонь, попутно отметив:

— Это тоже не считается, — а сам, волнуясь, ждал, что будет?

Она не пыталась отнять руку. Зато сказала:

— У меня была официальная помолвка. Я дала слово барону в присутствии короля и королевы.

— Да я уже понял. И поэтому король не выполнит свое обещание выдать тебя за шута. Какой ужас. А мы могли бы помочь королю во благо Кандрии, я имею в виду: обвенчаться и сбежать в Гринзаль. Правда, ты потеряешь службу у королевы и не получишь от нее тысячи солленов в приданое, но ведь у меня и старого замка нет, так что деньги не так уж и нужны.

На маленький домик у набережной моего жалованья хватит. Зато тебе не придется мерзнуть зимой в груде камней, барон ведь наверняка будет экономить на дровах. Ты будешь шить в кресле у камина, или читать. Я подарю тебе котенка, полосатого, хочешь?

— Полосатого хочу, — с улыбкой согласилась Аллиель.

— А иногда я буду приходить и сидеть с тобой у камина, вот как сейчас, и мешать тебе шить, — он опять поцеловал ее ладонь.

Кажется, ей это понравилось.

И как приятно было просто приложить ее ладонь к щеке и помолчать немного.

— А как тебе мое сегодняшнее платье? — спросила вдруг Аллиель.

— Что? — удивится Эдин. — Какое платье? Я не заметил.

— Разве ты не видел меня сегодня?

— Тебя я видел. Я не заметил твое платье.

И правда, он даже не мог припомнить, какого цвета был сегодняшний наряд Аллиель. Что-то голубое, а может, светло-зеленое?

— Я так ждала, что ты и мне подаришь цветок. Ты многим дарил, Ниале, например. Но не мне.

— Ты ревнуешь?! — запрокинув голову, Эдин уставился на нее с радостным изумлением.