Шут и слово короля

Да и лорда не похвалят, — сказал Слен.

Все было серьезно. Связь между братом и сестрой — преступление. За это полагалось заключение в монастыре, для Милды — наверняка. Правда, она незаконная и непризнанная дочь…

— Да все понятно, Слен. Рай, пошли, навестим твоего кузена…

Рай, а с ним и Эдин без проблем миновали передние комнаты покоев Верков. Там было полно людей — слуг, маркграфских приближенных. Одного Эдина бы не пустили, но Рая тут знали.

Просторную спальню освещала лишь маленькая лампа-ночник на столе у кровати. Перебинтованный лорд Рангар, казалось, спал, но нет — услышав шаги, сразу открыл глаза.

— Рай, ты? Кто это с тобой?

— Я, — шагнул вперед Эдин. — Узнаешь меня?

— А, герой-шут… — тот улыбнулся. — Ловко ты с медведями управляешься. Спасибо.

Эдин не переоделся, был с своем шутовском камзоле, но грим смыл. Рангар Верк лицо его разглядел не сразу. Однако разглядел…

— Э, постой. Ты… что ли, тот… брат?..

— Брат, — согласился Эдин. — Где Милда? У тебя? Где?..

— Погоди. Давай поговорим.

— Давай, — Эдин снял с шеи кольцо, держа за шнурок, поднес к лицу Рангара. — Смотри. Это нашей матери кольцо, герб узнаешь? Не только я брат Милды, ты тоже.

Мы оба ее братья, только с разных сторон, у тебя с ней отец один, у меня мать. Не надо было тебе чужим именем называться…

Рангар молчал, хлопая глазами.

— А давай-ка подробней, про сестер и братьев, — сказал голос позади них. — А то мне тоже интересно стало.

Там, у стены, в кресле, сидел маркграф. Его лицо тонуло в сумерках, но и без того как было его не узнать…

Маркграф подошел к столу, прихватив канделябр со свечами, сам зажег их от пламени ночника. Свечи в Лирском замке были большие и горели ярко — темнота сразу разбежалась по углам.

— Это все-таки ты, Эдин Вентсивер, — маркграф удовлетворенно кивнул. — Видел тебя, но сомневался. Что ж, поговорим, — он показал на стулья, приглашая сесть. — Так что там, про мою дочь?

Выслушав рассказ Эдина, он задумчиво сказал:

— Все это складно, конечно. Но, видишь ли, мне доложили, что ребенок Виолики родился мертвым.

— Нет-нет, ваша милость, — вскинулся Эдин. — Точно не мертвым! Мне повариха в вашем замке сразу все рассказала. А еще я говорил с женщиной, которая знала маму с детства, и Милду она помнит с первых дней.

Она потом ушла из цирка, но Милду забрать не могла, потому что мама передала ее под опеку хозяину цирка, тот не отдал. Вы сами можете расспросить, она живет в замке Лисс, ее дочь замужем за начальником стражи.

— Да, я расспрошу, — согласился маркграф невозмутимо.

Но сказал он это так, что сомнений не было — расспросит.

— Кухарка в Сартальском замке упоминала, что мама оставила тайну в храме в Сартале. О рождении Милды.

— Тайну, в Храме? Хорошо, я понял.