Шут и слово короля

Позже Аллиель постучала в его дверь, как раз когда он достал ожерелье и сам собрался подняться к ней. Аллиель была на себя не похожа, потому что в новом платье, и её волосы, обычно заплетенные в простую косу, теперь уложили и украсили лентами — не иначе, потрудилась одна из служанок. Такая Аллиель вдруг показалась Эдину совсем другой, далекой и незнакомой, и гораздо старше.

— Я тебе нравлюсь? — подобрав юбки, она крутанулась на каблуке новых башмачков.

— Да, очень нравишься, — ответил Эдин совершенно искренне, — только юбка слишком длинная, не споткнись.

— А говоришь, что нравлюсь! И тут же — про юбку!

— Ну и что? Длинная же. Подшей немного, ты и так каждый день шьешь.

— Нельзя ее сейчас укорачивать, — опять вздохнула Аллиель. — Я ведь не завтра начну носить это платье, в монастыре такое не надевают. Это если к тете ехать, не раньше осени. А до осени я могу и вырасти еще немного, как считаешь?

— Можешь, конечно, — признал Эдин. — У меня для тебя тоже есть подарок, вот, смотри.

Он вытряхнул из мешочка ожерелье и протянул ей на ладони.

— Тебе, конечно. От меня.

Он развернул ожерелье.

— Это цветы виолики. Тебе нравится? Мою маму звали Виоликой… в общем, мне бы очень хотелось, чтобы ты это носила.

— Спасибо, Эдин, — Аллиель то ли вздохнула, то ли всхлипнула. — Оно мне очень нравится. Так нравится, что даже сказать не могу, как! Помоги надеть, а?

Эдин надел ожерелье на шею Аллиель, застегнул крошечный замочек. Ему тоже нравилось. Вещичка была, может быть, не слишком драгоценной, но красивой — определенно.

— Отец никогда не покупал мне ничего такого, — сказала Аллиель. — А все мамино забрали в королевскую казну.

— Почему же ты его не попросила? — удивился Эдин. — Он бы наверняка купил, если бы знал, что ты хочешь.

— Нет, — девочка качнула головой. — Не купил бы. Он не покупает ненужные вещи, совсем. Знаешь, мне очень приятно, что память о своей маме ты отдал мне. Я буду её очень беречь. Ты ведь обещал быть мне братом, помнишь? А теперь ты еще больше мне брат, правда? Расскажи о своей маме!

— Я тебе ничего не обещал, — заметил Эдин с улыбкой. — Сама все выдумала. А моя мама, она… она была замечательной. Она…

Его прервал резкий стук в дверь, и появилась Меридита.

— Леди Аллиель, почему вы тут?!

Должно быть, в честь особого дня голос Меридиты был не грозный, а почти ласковый, зато заданный вопрос — тот же самый.

— Леди Аллиель, его светлость ждет вас внизу. И все мы ждем, спускайтесь скорее, дайте на вас полюбоваться!

— Пошли! — Аллиель потянула Эдина за руку.

Граф действительно ждал, сидел в кресле посреди коридора, а домашние столпились вокруг. При виде Аллиель все захлопали в ладоши.

— Девочка моя, — Эдин мог бы поклясться, что глаза Графа влажно заблестели.