Съём без правил

Так вот соседку не докричаться. Ты приходишь всегда в разные дни. А Верочка, ну та, что из социальной службы, она ведь только по четвергам. Вот лежу я размышляю, неужто мне до четверга здесь загорать, — смеется она, кашляя.

— Тебе нужна круглосуточная сиделка, бабуль, — начинаю я свой «любимый» разговор.

— Костик, я не инвалид, просто неудачно потянулась за пультом.

— Второй раз на этой неделе.

Я протираю вспотевший от расстройства лоб и иду в спальню, чтобы переодеться. Надев спортивный костюм, возвращаюсь на кухню.

— Мать не появлялась? — задаю бабушке вопрос, на который и так знаю ответ.

— Неет, Костик, — кричит хрипловатым голосом бабушка из соседней комнаты.

Слышит она плохо, поэтому говорит неестественно громко.

— У нее новый кавалер.

— Надолго ли, — цинично усмехаюсь, ставлю молоко в холодильник, а старое, прокисшее, выливаю в унитаз.

— Он — фитнес тренер, — кряхтит родственница.— Твоя мать всегда шла в ногу со временем. Ко мне заглядывает редко, потому что ей не нравится видеть старость и беспомощность.

— Моя мать — бессовестная дрянь, бросившая свою мать на произвол судьбы. Поэтому она редко заглядывает.

— Не говори так Костик. Просто у нее своя жизнь. Знаешь, как тяжело выглядеть на тридцать лет, когда тебе давно исполнился полтинник? Это колоссальный труд. Соседские внуки рассказали мне, что у нее есть свой клок или волк.

— Блог, бабуля, блог, — выглядываю я из кухни, — она там рассказывает, как сохранить молодость и красоту. У нее миллион подписчиков. Она говорит, что они ее настоящая семья. Поэтому на свою семью времени не остается.

Покончив с продуктами, я присаживаюсь на край дивана.

— Тебе с уборкой помочь или мыться поползем? — улыбаюсь я, заглядывая в помутнившие от старости, но такие родные глаза.

— Нет, Костик, мыться я буду с Верочкой. Я же все-таки дама, — смеется и снова кашляет.

— Лааадно, — встаю, закатывая рукава, захожу в ванную комнату и, нагнувшись, достаю таз и тряпку.

Наливаю воду, сыплю порошка, в тазу тут же образуется толстый слой пены. Натягиваю тряпку на швабру и начинаю мыть полы. Бабуля наблюдает за мной.

— Жениться тебе надо, Костик. Твоей жене очень повезет.

Теперь смеюсь я. Вот уж вряд ли.

— Бабуля, я не собираюсь жениться.

— Тебе бы хорошую, милую девочку, внучок, чтобы любила искренне.

— Зачем? — орудую шваброй в центре зала.

— Чтобы тоска в твоих глазах сменилась счастьем.

Бабуля регулярно фантазирует.

— Бабушка, не выдумывай, — елозю шваброй под тумбой, на которой стоит телевизор, — я очень даже счастлив.

— Нет, в одиночестве счастливым быть трудно.

Закончив с полами, выжимаю тряпку и приступаю к ковру. Достаю пылесос, вытягивая из него провод.