Съём без правил

— Я рад, Марс показался мне замечательным парнем. Думаю, с таким ты будешь как за каменной стеной. Все же лучше, чем идеальное тело, а в голове ноль, — стучу себя в грудь.

Она снова смеется задорным переливчатым смехом. Людочка смотрит на меня с нескрываемым интересом, согласно кивает в ответ.

— У вас с Марсом есть любимые места?

— Да, итальянский ресторан в центре. Марс любит кухню средиземноморья. В общем, все, что портит фигуру. Весь этот хлеб, спагетти.

Насмешливо поглядываю на нее, изучаю каждую черточку, чувствую, что она краснеет.

— Многое связано с этим местом? — перехожу на интимный шепот.

Приподнимаю вопросительно брови, но остаюсь таким же невозмутимым. Вот оно, у каждой девушки, встретившей понравившегося ей мужчину, наступает момент, который ведет за собой откровение. Они начинают поливать своего бывшего, либо нынешнего. Тем самым пытаясь доказать самой себе, что тот, кто сидит перед ней сейчас, гораздо лучше. Я ей нравлюсь, я это вижу. А еще Людочка не считает Марину конкурентом. Это очень заметно. И, похоже, ее совсем не смущает тот факт, что мы с ней якобы пара. Она откровенно стреляет в меня глазками.

— Он хочет свадьбу, прямо сейчас, серьезных отношений. Ему ведь двадцать восемь, он желает детей, чтобы я сопровождала его на все эти экономические форумы, — она вздыхает, качает головой, прикрыв глаза. — Он без ума от меня, любит по-настоящему, но…

— Но это ведь замечательно, верно? — лукаво подмигиваю ей.

— Я хочу развлекаться, — она начинает говорить быстро, захлёбываясь, словно пытаясь обогнать ускользающие секунды. — Я слишком молода для семейной жизни. А Марс говорит, что боится меня упустить. В итоге мы ссоримся. Он делал мне предложение несколько раз, у меня уже есть коллекция из обручальных колец.

Отвожу взгляд в сторону, представляя стоимость этой коллекции. Марс оказался серьезным конкурентом, даже в постель ее не тянет, только бы захомутать. Вот это сила любви. А может сила папиного кошелька и возможности расширить свой бизнес? Как можно жениться на женщине, с которой ни разу не спал? А вдруг она бревно в постели? Не знаю почему, на секунду перевожу взгляд на Марину, которая все так же стоит у стены, показательно зевает и показывает пальцем на часы, мол, сворачивайтесь.

— Брось его! И хрен с ним! — зловеще ухмыляюсь, нагло глядя в глаза. — Не хочет уступать тебе, пусть катится, на все четыре стороны.

— Что? — моргает длинными ресницами от неожиданности.

— В жопу его пошли! — ухмыляюсь. — Не будь дурой и реши этот вопрос как можно скорее, — грублю, не стесняясь, жадно, развязно и бесстыдно ее рассматривая.

Она пугается такой перемены, но оскорбившись, понимает, что заинтригована. Дышит чаще, убирает волосы за уши, взглядом ищет точку опоры.