Съём без правил

Дело в том, что почти всем девушкам, кроме редких, к сожалению, исключений, нужен брутальный, жесткий, некоторым даже хамоватый мужик. Мысль о том, что грубый хулиган будет нежен только с ней, и преображаться при одном ее виде, доводит ее до исступления. Но природа неумолима и такой индивидуум не будет слушать ее сопли и шататься по магазинам, выбирая занавесочки. Говнюк не станет всячески поддерживать, а если и приедет ночью, потому что ей плохо, то только для того, чтобы поиметь. В итоге ей нужна «подружка», которой она сольет все свои душевные переживания, муки, обиды на парня и прочее, прочее, прочее. Но я такой «подружкой» быть не собираюсь.

— Хотел бы, ждал сколько нужно, а не обламывал твои желания, — я по-прежнему резок. — Я бы ждал! — встаю из-за стола и, нагло заглянув в ее глубокое декольте, иду к «своей девушке», не прощаясь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Больше я к Людочке не подхожу. Сижу у стойки, смеюсь с Мариной, попиваю кофе, ожидая, когда девочки разберутся с курсовой.

Люда растеряна. Она прекрасна настолько же, насколько и избалована. Уже сейчас она не понимает, почему я выбрал Марину, а не ее. В отражении зеркала я вижу, что она без конца смотрит в мою сторону, крутит головой, не соображая, как такой милый и славный парень, вдруг превратился в наглого говнюка. Ее это злит, она фыркает и совершенно точно, не планирует со мной больше делиться своими проблемами. Но между тем, все это дико, почти неконтролируемо возбуждает ее.

Несколько дней спустя, я сижу в кабинете и, получив очень важную информацию, дико счастлив от того, что продвинулся в своем частном журналистском расследовании. О женщинах сегодня я не думаю, голова забита совсем другим. Разложив на столе всю имеющуюся у меня документацию, я вчитываюсь в присланный несколько минут назад факс из медицинского центра. Меня переполняют радость и торжество.

Культурно постучавшись, в кабинет заходит Алекс. В руках он держит стопку бумаг. Полагаю, что это несколько статей для нового номера, над которыми он сейчас работает. А я, завидев друга, радостно размахиваю, только что полученной распечаткой. Я буквально подпрыгиваю в своем кресле. Сердце выдает барабанную дробь. Давно я не испытывал столько эмоций. Иногда моя работа приносит истинное удовольствие.

— Эректильная дисфункция, Алекс!

— Что это значит, Костя? — хмурится друг, замирая на пороге.