Съём без правил

Медсестра, которая мне помогла…

Алекс пошло подмигивает.

— О, я хочу знать все грязные подробности.

— Сейчас речь не об этом, — прищурился, размышляя. — Она как-то странно замалчивает то, почему у слабого здоровьем человека, такая чистая карта? Ты видел карту моей бабушки? Там же куча приклеенных дополнительных страничек. Распухшая тетрадка буквально разваливается по частям.

— Зачем-то им понадобилось скрывать это.

Сажусь, ставлю локти на стол, потирая кулаки.

— Воот, Алекс, воот. Ты начинаешь соображать. Казалось бы, я зашел в тупик. Снова пошел к супруге Соловьёва, и на этот раз, она мне даже не открыла, скорее всего ее тоже запугали. Не представляю, что у него за адвокат был такой, но сейчас снова не об этом.

Я увеличиваю Google карту на экране своего компьютера.

— За домом Соловьёва есть медицинский центр «Ринево».

— Ты думаешь? — заинтересовавшись, Алекс перегибается через стол.

— Я не думаю, я знаю, Алекс. Возле твоего дома открывают медицинский центр, с точность девяноста процентов, ты будешь там делать узи, посещать узких специалистов, потому что это близко. А кого врача чаще всего посещают мужики за пятьдесят?

— И слава богу. Так вот, — продолжаю. — Карту поликлиники они вычистили, а заглянуть в «Ринево» не догадались. Так спешили повесть на Соловьёва это дело, и запихнуть его за решетку. В общем, мне пришлось потрудиться, чтобы уролог раскрыл для меня медицинскую тайну. Пришлось пообещать, что ни их центр, ни тем более его имя, нигде не всплывут. У Соловьева эректильная дисфункция, Алекс. Он не мог надругаться над девушкой и долго тащить по лесу тоже не мог. А именно на этом настаивает следствие.

— Вот же гады, — бурчит Алекс себе под нос.

— Я сейчас завершу статью и разошлю разгромную историю в ведущие новостные издания. Это дело получит резонанс и им придется открыть его заново. Заняться, наконец-то, поисками настоящего преступника.

— Я так горжусь тобой, друг, — поджимает губы Алекс.

— В прошлый раз ты спас приют для животных от закрытия, а теперь спасаешь невиновного человека.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Дело даже не в этом, Алекс. Где-то бродит настоящий урод, он может погубить еще одну невинную девушку, пока за него в тюрьме сидит Соловьев.

Мы с Алексом молча смотрим друг на друга, он со мной соглашается. А я ощущаю какую-то странную удовлетворенность. Это невероятное чувство — приносить реальную пользу. Как будто твоя жизнь имеет настоящий смысл, словно ты существуешь на этой земле не просто так. Задумавшись, я поудобнее устраиваюсь за своим рабочим столом.

— Ладно, — закрываю папку Соловьева, — давай вернемся к нашим баранам.