Съём без правил

Я приду в себя, я справлюсь, мое бедное сердце угомониться. Оно расслабится и уснет навсегда, и больше не одна тварь, не сможет привязать меня к себе. Только не в этой жизни! Дойду до дома и начну жить заново, вырвав эту страницу из своей биографии. Мой первый мужчина меня предал, и я проклинаю его за это.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Доченька, что с тобой? — припадает к стенке мама, хватаясь за сердце.

Я возвращаюсь домой. И равнодушно глянув на родительницу, захожу в квартиру. По дороге сюда меня немного отпускает, вместо ненависти приходит тупая, беспросветная тоска. Хочется выть на серое в клочках облаков небо и лежать в кровати, сутками напролет.

Хлюпая полными воды ботинками по коридору, прохожу мимо зеркала и вздрагиваю, увидев в нем свое отражение. Я похожа на человека, который в одежде зашел в душ.

— Попала под дождь, — скидываю ботинки, стараясь говорить как можно обычнее.

После меня на полу остаются мокрые следы. Мне очень холодно, так холодно, что я не могу разговаривать. Ближе к дому поднялся ветер, и мне стало казаться, будто на мне и вовсе нет одежды. Надо высушить волосы и переодеться. Но я не хочу с этим ничего делать. Холодно, так холодно. Какая разница, что происходит с моим телом, если так пусто внутри него?

Смотрю на мать в сером халате, на ее бледную кожу, спутанные волосы и красные глаза, и выдавливаю из себя кривоватую улыбку. Так хочется с кем-то поделиться своим несчастьем. Близких друзей у меня нет. Братанам-заучкам про секс не расскажешь. Они и слова-то такого не знают. А подруги? Ну есть у меня одна официантка из кафе, но она начнет осуждать, выговаривать, призывая к совести. Я сейчас этого не переживу.

А мне бы просто уткнуться в плечо родному человеку и разреветься, как пятилетний ребенок, потерявший любимую игрушку. Раскрыться, ощутить сочувствие и поддержку, понять, что я в этом мире не одна. Не могу даже поплакать. Мама смотрит на меня своими большими глазами, подходит ближе, пытается стянуть мокрую одежду. Нет, я не имею права делать маме еще больнее. Она расстроится, узнав, что ее дочка оказалась настолько глупой, что отдалась бабнику. В надежде получить взаимность. Подарила свою невинность мужчине без отношений. Да ладно, с кем не бывает? Девственность — это ведь не какое-то там сокровище. С этим рождаются, а не заслуживают долгим трудом и упорством. Просто хотелось чего-то особенного. Как я могла так сплоховать? Прикусываю губу, внутри ноет, но я сдерживаю слезы.

Мамины поблекшие глаза не блестели уже очень давно. А я добью ее своим идиотским поступком окончательно. «Ведь я единственная, кто не приносит ей боли и неприятностей».