Скажи миру – «нет!»

По пещере плыли, странно не смешиваясь, как спиртные слои в коктейле из иностранных фильмов, запахи шашлыка, печева, компота и еще черт-те чего.

Вернулся выбиравшийся наружу Олег Фирсов. Размахивая руками, он почти заорал:

– Там такой кайф!!! Луна! Все вокруг серебряное! Искры по деревьям! Как лампочки – настоящий Новый год, пошли смотреть!

Мальчишки повалили к выходу. Я остался в инертном состоянии и положении. По-моему, этого даже и не заметил никто, что меня обидело до конца и последнего края. До такой степени, что я почти решил: сейчас лягу спать. Было без пяти минут полночь.

Конечно, реально могло быть и больше, и меньше – часы-то я подводил приблизительно. Но с другой стороны – вся наша жизнь сплошная приблизительность, философски подумал я. Мысли перебил вопль Ленки Власенковой:

– Мальчишки-и-и-и!!! За сто-ол!!!

Подниматься не хотелось, но не подняться – значило весьма бессовестно испоганить всем настроение. Нет, не «всем». Друзьям. А это немножко совсем другое, поэтому я, поднявшись, переместился за стол и подставил котелок под разливаемую девчонками из кожаного бурдюка золотистую струю с отчетливым запахом спиртного.

Мне этот запах никогда не нравился, да и вообще – спиртное у нас в компании в особом почете не было. Возле стола быстро и с шумом рассаживались все, несколько девчонок в страшной спешке зажигали самодельные жировые светильники, расставленные по центру стола. Слева от меня приземлился Сергей, а справа…

Не успел я радостно осмыслить этот факт, как Ленка Черникова, перегнувшись через стол, бесцеремонно вывернула мне руку и завопила, глядя на мои часы:

– Полночь! Новый год!

– Ур-р-р-р-ра-а-а!!! – от души, не сговариваясь и очень слаженно грянули все за столом, радостно потянувшись друг к другу котелками.

Санек переорал радостный гам:

– Поздравляю всех, что вы живы, и желаю встретить будущий год в том же составе!

– Ур-р-р-р-ра-а-а!!! – взревело застолье вторично и снова полезло друг к другу чокаться котелками, как в фильмах о Великой Отечественной. Я собрался было, перечокавшись, поставить котелок, но внезапно увидел глаза Танюшки и ее губы. Она шепнула:

– С Новым годом, Олег.

– С Новым годом, Тань. – Я тронул ее котелок краем своего, отпил кисловато-сладко-горькую жидкость и только после этого поставил посудину на стол.

 – Тебе что положить?

– Клади всего понемногу, – попросила она. – Салатика побольше положи.

– Потолстеть боишься? – подковырнул я.

«Смешно» она сказала как-то сердито и обиженно. Я поступил очень мудро – навалил на глиняную тарелку гору салата, сдвинул на один край, а другой украсил копченостями, грибами и длиннющим шампуром, в шашлык на котором Танюшка тут же злобно вгрызлась, брызнув мясным соком себе на щеки.