Скажи миру – «нет!»

Танюшка из-за меховых рукавов никак не могла дотянуться до аркебузы за спиной – она повесила оружие по-походному.

И только наш новый знакомец действовал…

…Левой рукой он выдернул из чехла лук – щелкнула тетива, – а правой из колчана – стрелу, мгновенно перебросив ее в зубы. Движением всего тела согнул лук, удерживая его левой, а правой накинул на верхнюю часть дуги кожаную петельку тетивы. В руках у него оказался огромный «лонгбоу» – английский лук размером даже больше, чем виденные мной у людей Свена или ван дер Бока. Лук выше человеческого роста… Я и понять ничего не успел, а рука Джека молниеносным движением растянула тетиву к уху, и с коротким щелчком вперед метнулась метровая стрела.

Этих двух секунд мне хватило, чтобы выдернуть из чехла метательный нож, – и третий урса покатился по склону, поднимая вихри сухого снега.

– А ножи ты бросаешь неплохо, – совершенно спокойно отметил Джек.

– А я вот думаю, – прищурился я, – как бы мои ребята не назвали тебя князем, когда увидят, как ты стреляешь.

– Нет уж, – улыбнулся Джек, – это не по мне, Олег Верещагин. Не меня они назвали князем первого, не мне им и быть дальше.

Но, – Джек пошел за стрелой и оглянулся через плечо, – не кажется ли тебе, что в твоих землях завелась нечисть?

Эта встреча с урса не оказалась для нас неожиданной – нет. Но и приятного в ней было мало.

До нашей пещеры оставалось километров десять – не больше часа хода, мы бы успели до темноты, когда впереди и чуть слева, за скалами, послышался шум схватки: лязг металла и крики урса.

– На наших напали, – пробормотал я, сбрасывая лыжи и подстегивая полы к поясу, – или на чехов… Танюшк, держись позади, стреляй. – Она кивнула, заряжая аркебузу.

 – Джек, ты… – Я вовремя оборвал себя, едва не оскорбив его вопросом, будет ли он драться, – англичанин уже достал свой бастард и прикидывал его в руках. – Тогда вперед!

Мы разом вскарабкались по скользким ото льда выступам на гребень скалы. И под своими ногами увидели картину, которую и ожидали, но меньше всего хотели увидеть.

Урса было не меньше двух десятков. Вернее – было и больше, но три или четыре порубленных тела лежали в алом истоптанном снегу. Полукольцом прижав к подножию скалы двух человек, урса бросались на них, как стая шакалов.

Арнис дрался топором, стоя на одном месте, как гранитный столб. Только столбы не рычат, а он рычал. Я еще никогда не слышал такого страшного, клокочущего звука, вырывавшегося из человеческой глотки.

А с места он не двигался потому, что за его спиной прижималась к скале Ленка Рудь. Она быстро заряжала аркебузу.

Топор Арниса тяжело и точно рубанул в бедро близко подобравшегося урса, повернувшись, обухом отбил летящую толлу. Урса отползал, завывая и силясь зажать рану в бедре.