Скажи миру – «нет!»

Под вечер в головной дозор я напросился сам – все устали, а у князя есть интересное право: в таких случаях брать самое трудное на себя. Сергей пошел со мной, потому что знал эти места по зимнему рейду. А еще потому, что он был мой друг.

– Вон там хорошее местечко. – Сергей указал палашом. Я вгляделся – примерно в километре от нас (по прямой, впереди начиналась лощина) две поднимающиеся над зеленью желто-серые скалы сходились буквой Л.

– Да, неплохо, – согласился я. – Ну что, подождем наших?

– Что-то… – Сергей подергал ноздрями.

 – Слушай, дымом пахнет.

Я принюхался и кивнул. Действительно, слегка пахло сухим дымом, от хороших дров. Мы быстро обежали глазами окружающее, но самого костра или дыма видно не было. И тем не менее Сергей уверенно сказал:

– Они там, – и указал на скалы.

Я молча согласился с ним. Те, у кого хватило ума развести бездымный костер, наверняка выбрали и самое удобное место для ночлега – то, которое бросилось в глаза нам.

– Урса? – предположил Сергей. Я пожал плечами и предложил:

– Пошли, – коротко кивнул Сергей.

Мы убрали палаши и, на ходу доставая даги, тихо начали спускаться в лощину…

…По дну, в зарослях, тек тихий и чистый ручей. Сергей присел на колено, с усмешкой показал мне следы, оставленные на берегу, плоские следы сапог без каблука, шитых без различия ноги. Следы еще не полностью заполнила вода.

– Мальчишка, – тихо сказал он. – Совсем недавно спускался… Это не урса.

– Странно-о… – протянул я, – очень тихо. Такое впечатление, что они засаду устроили; тогда зачем костер? Пошли все-таки глянем.

Противоположный берег оказался круче того, по которому мы спустились, поэтому мы карабкались долго – лезть-то надо было тихо. Потом нам попался резко выступающий каменный карниз. Я пошел в обход справа, Сергей – слева.

Подтянувшись за ветку оливы, склонившейся над выступом, я выбрался на камень. И буквально нос к носу столкнулся с человеком.

Сергей был прав – это оказался мальчишка. Чем-то похожий на Вадима (только черноволосый) – такой же круглолицый, не очень высокий, но широкоплечий.

Одетый в кожаные штаны и низкие сапоги с ремнями, он, очевидно, стоял и прислушивался – не видя, но слыша меня, – когда я выскочил перед ним, он отскочил и выхватил из-за голенища длинный, плавно изогнутый нож, выставив перед собой безоружную левую руку с растопыренными и согнутыми пальцами. Я вытолкнул в руку дагу, которую сжимал в зубах. Несколько секунд мы молчали, глядя друг на друга и не двигаясь.