Скажи миру – «нет!»

Как раз вовремя, чтобы увидеть падающий с зубца флаг – он летел, похожий на гаснущий язычок пламени, и Нори проводил его взглядом до земли. Повернувшись ко мне, он быстро спросил:

– Это мои люди, – любезно пояснил я. – Всю ночь лезли. Надеюсь – никто не сорвался… Кстати – у них луки, арбалеты и аркебузы, оттуда ваши позиции – как на ладони. Перебьют вас с удовольствием. Прямо сверху, а вам вверх стрелять будет не очень-то удобно. – Я излагал все это обстоятельно и почти доброжелательно. – Следить нужно лучше за своими часовыми. И не расслабляться. Теперь разговор другой.

Нори, конечно, был работорговцем и бандитом. Но лидером он тоже стал не просто так. И, судя по всему, все оценил.

– Тогда зачем тебе этот поединок?

– Ты же сам сказал: я рыцарь, – пожал я плечами.

– Хороший ответ. – Он вновь скользнул взглядом по скалам, махнул рукой своим, которые уже начали беспокоиться. – Но у меня ведь есть люди и в помещениях…

– Внутрь мы можем войти без проблем. А там – один за одного, и наших-то больше намного… А кого возьмем живьем – топим в море. Если доведем.

– Если ты убьешь меня – что будет с моими людьми? – Нори был спокоен и серьезен.

– А чего бы ты хотел? – вопросом ответил я.

– Ясно… Ладно. Хорошо погуляли, – усмехнулся он. – А если я убью тебя, русский?

Я впервые прямо посмотрел ему в глаза. И ответил уверенно:

– Не убьешь. Не сможешь…

…Раскланиваясь, Нори двинулся по кругу, заходя мне за спину – чтобы заставить меня повернуться, тогда солнце светило бы мне в глаза. Я начал отступать, не давая развернуть себя, потом метнулся вперед, и Нори едва спас ноги, подпрыгнув, а я уклонился от щита, ударившего меня в лицо. Жестко скрежетнула сталь чиавоны о мою дагу, я оттолкнул шпагу итальянца.

Совсем не фехтовальные, с замахом с плеча, удары рассыпали бледные искры. Подставленный щит гулко ухнул, как маленький пионерский барабан. Я отскочил, спасая колено от дробящего пинка, чиркнул кончиком даги по бригантине итальянца. Его лицо вздрагивало перед каждым ударом – не от страха, конечно, а от напряжения. Сталь уже не лязгала – скрипуче вскрикивала. Нори был силен, а главное – ловок, очень ловок… Удар! Мелькнувшая нога впечаталась мне в плечо, бросив на спину, но я перекатился через спину и, вскочив на ноги, едва не снес голову Нори, вонзившему чиавону в песок там, куда я упал. Он кувыркнулся назад – прямо из приседа – и, отбив влево щитом мой укол, размашисто рубанул меня в голову. Я отклонил удар дагой, и мы плавно отодвинулись друг от друга. Нори тяжело дышал.

– Ты не куришь? – спросил я его.

– Нечего. – Он пожал плечами. – И все-таки это нечестно. Если я тебя убью, твои отпустят моих ребят?

Вместо ответа я закрутил палашом «восьмерку», держа дагу у бедра острием вниз. Вновь брызнули веером искры.