Скажи миру – «нет!»

Лестницы уже опустели; изнутри доносились крики и лязг оружия, сверху свисали два тела с бессильно вытянутыми руками, в спинах у них торчали по два арбалетных болта у каждого. Возле руки одного тяжело болтался прихваченный к кисти петлей меч…

За «валом», на плато, было уже пусто – только лежали – ни одного нашего! – несколько трупов. Около входа в пещеры «башни» шла схватка, но там просто кого-то добивали, оттеснив в сторону от проема… Немного подальше того места, где я лез через стену, стоял на коленях, уткнувшись лбом в камни и удерживая руками выпадающие внутренности, кто-то из людей Нори…

Из проема «башни» – на половине высоты – боком выпало, полетело вниз, ударяясь о выступы, тело.

Отдельно упал, упруго подскочив в воздух от удара, длинный клинок.

Не знаю, повезло Нори от природы, или кто-то еще до него обработал эти коридоры – но сейчас тут было неплохо. Если бы не трупы. Остатки отряда Мясника попались крепко – бежать им было просто некуда, крепость стала ловушкой. Сверху спускался Андрей со своими. А внизу был только один вход-выход.

Кто-то уже успел освободить рабов – вместе с нашими были оборванные, истощенные мальчишки и девчонки с подхваченным с пола оружием, они-то яростней всех и рвались вперед.

На моих глазах трое, не обращая внимания на шпагу, прижали к стене рослого рыжеволосого парня; тот упал, и я услышал противные, страшные мокрые звуки, а потом – задушенное бульканье, и на камни из-под рук этих троих начала толчками бить кровь. Кто-то уже тащил откуда-то девчонку – волокли вдвоем, она истошно кричала и цеплялась подколенным сгибом за каменный косяк.

Этого выдержать я уже не мог. Я отбросил одного мальчишку (под спутанными космами мелькнули высверком остервенелые глаза) плечом, девчонка со слезами обхватила меня за ногу (раненую, надавила на порез – бо-о-оль-но-о-о!!!) и прижалась…

– Стой, вы что?! – Вытянутой рукой я уперся в грудь второго парня.

 – Стой, не трогайте, люди вы или нет?! Вы свободны, так и ведите себя, как свободные!!!

Я кричал по-русски, но парень меня понял и заорал в ответ с сильным непонятным акцентом:

– Они хуже парней! Ты не видел, что они делали с нами!

Это могло быть правдой. Это наверняка и было правдой, но оттолкнуть тихо хнычущую от ужаса, уже даже не кричащую девчонку я не мог.

Они это поняли и отступились, но уже еще из нескольких мест слышались девчоночьи крики. Я поймал за руку пробегавшего мимо Сергея, прокричал:

– Собери ребят! Видишь, что творится?! Они же потом сами это вспоминать не смогут!

Сергей кивнул и умчался. Я пока так и не скрестил ни с кем клинка… да и не с кем было… но когда я поднялся на ярус, то увидел, что тут идет поединок.

Тезис гнал по коридору отбивающегося саблей мальчишку. Грек был ранен в плечо и в грудь, но шел напролом и что-то хрипел.