Скажи миру – «нет!»

И все…

– Говорят, он попал в рабство, – сказал я. – Его сестра просила меня что-нибудь узнать о нем.

– В рабство? – Жоэ задумался. – Конечно… все может быть, но… – Он помолчал и тряхнул головой: – Нет, не может быть. Он был не такой – скорее всего, лежит где-нибудь в горах возле Иды.

– В плен попадают по-разному, – возразил Лаури. Жоэ не стал возражать, но, как видно, остался при своем мнении.

– Ты думаешь, это урса виноваты? – уточнил я.

Португалец покачал головой:

– Я не знаю. Не думаю, что это так. Они же не могут появиться из воздуха… а чтобы все трое были настолько беспечны – ни разведки, ни часовых… Нет, не думаю… Так ты все-таки пойдешь?

– Пойду, – кивнул я.

 – И, может быть, даже буду там зимовать.

– Ну, дело твое. – Жоэ покачал головой. – Если что – выбирайтесь сюда, отсидимся или хоть уплывем…

– Да, спасибо, – искренне поблагодарил я.

И вот мы снова идем… Сквозь рощи на склонах холмов, по козьим тропкам, мимо холодных ручьев… К этому времени почти у всех были бригантины и фехтовальные перчатки, и я поругался с Саней, когда заставлял дозор идти по жаре в этой амуниции в то время, как остальные шагали, подвязав куртки к вещмешкам, босые, и даже девчонки шли почти с «голым торсом».

Но в этом споре я победил.

Однако нельзя не признать, что вокруг было тихо и спокойно. Даже живности крупней оленя тут не имелось, а море, блестевшее с высот, настраивало на окончательно умиротворяющий лад.

– Как же здесь здорово. – Танюшка, взобравшись на скальный выступ, огляделась. – Курорт настоящий, правда?

Я встал рядом с ней, обняв ее за плечи. Кожа у девчонки была горячая и гладкая, как атлас.

– Красиво, – согласился, бросая взгляд на гору Ида, возвышавшуюся на юге.

 – А вот там будет еще красивее.

пропел Басс, взмахивая рукой. – Эй, вы что там засели, горные орлы?!

– Догоним! – рявкнул я через плечо. – Вот ведь неуемные, – заметил Танюшке. Она без слов потерлась щекой о мое плечо, для чего ей пришлось нагнуться – мы с ней были почти одного роста…

– Это хорошо, что неуемные, – ответила Танюшка и чихнула: – Солнышко нос щекочет, – объяснила она. Я улыбнулся и чихнул тоже, но специально. – Ну что, пойдем?

– Пошли. – Я соскочил вниз и подал ей руку.

Ширококонечный крест был вырублен в незапамятные времена прямо в скале, возвышавшейся над ущельем, в которое мы входили.

За коротким проходом видна была широкая долина. Ее противоположный склон поднимался круто, а дальше уже совсем отчетливо видна была Ида.

Долина тонула в тишине и сонном зное полудня.

– Э-эй! – крикнул сверху Андрюшка Альхимович. – Смотрите, что тут!..

…Вблизи становилось ясно, что крест и в самом деле очень древний. Его полностью украшала резьба – «растительный» орнамент, как на рукоятях славянских мечей.