Скажи миру – «нет!»

Но слова «Йожо Гарбо» на одном из последних исписанных листов я различил.

– Смотри, – Вадим пристроился чуть сбоку и отчеркнул ногтем абзац. Я вгляделся и медленно прочел вслух:

– «…погиб наш командир Йожо Гарбо…» Значит, погиб, – я захлопнул блокнот и, подумав, протянул Вадиму: – На, держи. Спрячь в мешок. Если будем в Карпатах, скажем Юлии, что ее брат не стал рабом… – И я добавил задумчиво: – А все-таки их перебили урса…

Солнечный луч разбудил Танюшку. Не открывая глаз, она тихонько, но с наслаждением потянулась, негромко пискнула от удовольствия и открыла глаза.

Она лежала поближе к выходу. После того, как в пещере чуть ли не полдня горел чудовищный костер, выжигавший сырость и запахи, там все еще было слишком душно. Олег спал рядом на левом боку, вытянувшись под одеялом, спрятав под него руки и пригнув голову к груди. Солнце очертило на загорелых скулах лучшего на свете мальчишки легкие ломаные полукружия тени от ресниц. Тени дрожали – Олегу снился сон. Танюшка прислушалась, улавливая тихое, ровное дыхание – дыхание здорового, сильного человека.

Она почувствовала, что на глаза навернулись слезы – сами собой.

Неужели его убьют? Вот просто возьмут и убьют, и все…

Врнувшись взглядом к Олегу, она увидела, что он смотрит на нее внимательными веселыми глазами, как будто подсмотрел мысли.

– Ну что? – спросил он негромко. – Встаем?..

…– Хорошее место для зимовки, – отметил Сергей (он так и остался Сергеем, а вот Сережку Лукьянко все чаще и чаще называли просто Серым). Посмотрел на меня искоса: – Ты ведь зимовать здесь решил?

– Решил, – кивнул я. – Только сначала хочу убедиться, что урса нет поблизости… и в отдалении тоже.

Пойдешь на юг в разведку?

– Пойду, – пожал он плечами, – почему нет?

Мы неспешно шагали вдоль ручья, посматривая кругом. В ручье шныряла туда-сюда крупная форель.

– Как у тебя с Ленкой? – поинтересовался я.

Сергей выставил большой палец, подмигнул. И вдруг посерьезнел.

– Знаешь, – тихо сказал он, – мне недавно приснился такой странный сон… Рубленый дом, большой такой зал, горят факелы, огонь еще горит в очаге, посреди зала… Я сижу в кресле, Ленка рядом со мной, кругом еще какие-то люди сидят на лавках вдоль стен… И ты стоишь у огня и что-то говоришь.

Я не помню, что, – Сергей запнулся, – но мне во сне было плохо. Словно я предал кого-то…

– Сны, сны, – усмехнулся я. – Сны нам снятся разные… Посмотри лучше, как красиво!

– Красиво, – согласился Сергей. Но тут же вновь озаботился: – Вадим-то ходит, как Каменный Гость… Вот Наташка с-с… – но он все-таки удержался.

– Наташка, – повторил я. – Ни при чем тут Наташка. И Вадим ни при чем, и даже Франсуа ни при чем… Это просто жизнь такая. Сложная.

– Сложная… – эхом откликнулся Сергей.