Скажи миру – «нет!»

Спал я, кажется, долго, тень сдвинулась в сторону и…

Повернув голову, я разглядел Танюшку, удобно сидящую рядом. Она улыбалась и, заметив, что я проснулся, пошевелила пальцами, а потом слегка щелкнула меня в нос.

– Ты не ушла? – улыбнувшись в ответ, спросил я.

– Я пришла, – ответила она, откидываясь спиной к камню. – Я петрушку нашла, нарвала целый мешок и разложила сушить… Ты уже долго спишь, знаешь?

– Не знаю. – Я поднес к глазам часы, которые уже давным-давно ставил «на глазок» и не был уверен, что они идут правильно. Но время они отмеряли честно, и я увидел, что в самом деле сплю больше трех часов.

 – Ого.

– Устал? – тихо спросила Танюшка.

– Немного, – признался я. – Ничего, отдохну немного и приду в себя… – Я подумал и признался: – Знаешь, у меня какое-то ощущение… как будто краем глаза видишь движение, поворачиваешься, а там ничего нет… И опять, опять… Мерзкое чувство, Тань. – Я потянулся и добавил: – Редкостно мерзкое. Или я что-то упустил… или где-то ошибся… или что-то еще случится…

– Оле-ег!!! – Вопль был такой, что я даже не сразу понял, кому принадлежит голос. И, прежде чем я успел вскочить, на выступ взлетел Олег Фирсов.

Глаза у него были бешеные, в руке валлонка. – Скорей! На наших напали!

– Приехали, – буркнул я, вскакивая.

Схватка шла на мелководье залива, которого, как позже уверяла Танюшка, тут не должно было быть. Точно так же позже выяснилось, что все началось с лодки, причалившей к берегу, – в ней сидели четверо явных скандинавов, оборванных и злых до последней степени. Не говоря ни слова, все четверо напали на Вальку Северцеву и Наташку Бубненкову, собиравших устрицы. Неизвестно – точней, известно, – чем бы это все кончилось, но на берегу возникли Саня, Сморч и Бэн, а через несколько секунд – и еще кое-кто, причем Олег Фирсов, не разобравшись в ситуации, ринулся за мной.

Я подбежал как раз в тот момент, когда нападавших осталось двое, а Сморч сидел на мелководье и Наташка перевязывала ему рану в животе. На моих глазах рослый блондин отшвырнул кулаком клинок шпаги Олега Крыгина и, распоров тому плечо, что-то крикнул своему другу, отбивавшемуся от Сани и Бэна.

Я соскочил в воду с покатого камня и одним тяжелым прыжком оказался клинок в клинок с блондином.

У него был меч – короче и шире моего палаша, с простой массивной рукоятью.

Мой противник отступал в воду – ему она доходила уже до бедер, – отмахиваясь мечом на разных уровнях круговыми движениями. В воде его клинок казался серебряной рыбой. Я шел следом, угрожая ему палашом. Левой рукой норвежец сорвал и отбросил плеснувший кожаный шлем. Светлые волосы прилипли ко лбу и щекам.

– Бросай оружие, – сказал я, краем глаза видя, что его товарищ с трудом отбивается от троих наших. – Бросай, мы не тронем тебя.