Скажи миру – «нет!»

– Ну, ты собираешься меня отправлять?

Мы с Сережкой загорали (носами друг к другу, попами вверх, щекой в сложенные руки, пятки над краем обрыва) и вели философскую беседу, на данный момент плавно перешедшую в деловой разговор.

– Собираюсь, – кивнул я. – Завтра пойдет Север к Иде, он давно просился. Посмотрит, что и как, денька через два вернется, а там и ты рванешь… Кого возьмешь с собой-то?

– Басса возьму, Арийца… Серый с Джеком тоже просятся. Вот впятером и пойдем. За десяток дней обернемся.

– Угу. – Я перевернулся на спину, забросил руки под голову. – Серж, у тебя нет ощущения, что, так сказать, «что-то страшное грядет»?

– Что это ты Брэдбери вспомнил? – Мой друг зевнул.

 – Нет у меня ощущения никакого, кроме ощущения голода. – Он рывком сел, помотал лохматой головой: – Бр-р, а то усну… Интересно, чем нас девчонки будут кормить?

Он вскинул руки над головой и с обрыва махнул в море – только пятки мелькнули. Я, тоже поднявшись, присел на краю, качая ногой и поставив подбородок на другое колено. Сергей внизу бесился, как спятивший дельфин.

Меня грызло беспокойство…

…Оно не замедлило вылиться в реальную форму.

Сергей все еще плавал, когда я обернулся. Подходил Саня.

Он подошел в полном снаряжении, а если учесть, что ко мне напрямую он последний раз обращался очень давно, то это казалось удивительным. У меня было поганенькое настроение, и я демонстративно закинул бедра курткой.

– Меня не интересует твоя попка, – хладнокровно сказал Саня.

– Не уверен, – отрезал я.

– Это твои проблемы, а я как раз и пришел тебя от них избавить. – Саня оперся локтем о выступ скалы. – Дело в том, что мы уходим.

– Кто это «мы»? – через плечо уточнил я.

– Мы – это я, Сашок, Сморч и Наташка, – в тон мне уточнил Саня.

Я встал. И развернулся к нему лицом. Несколько секунд мы мерили друг друга взглядами – и нехорошие же были у него глаза…

– С какой стати ты это решил? – спросил я.

– Нам не нравится то, что ты делаешь. – Саня чуть прищурился. – Все это плохо кончится, но раз уж ты забил мозги большинству, то я уведу тех, кто верен мне.

– Ты дурак, – «откровенно» сказал я. В кавычках – потому что я так не думал, а ляпнул просто то, что мне пришло в голову. И Саня это понял. Он презрительно усмехнулся и отбрил:

– Ты вспомнишь эти слова потом.

– Черт с тобой, убирайся. – Я вновь сел и свесил обе ноги. Но чувствовал – Саня не ушел. И ждал, что он скажет еще. Он не мог уйти, больше ничего не сказав.

– Мы были друзьями, Олег, – послышался его голос, и я, повернувшись, увидел его большие глаза, в которых была печаль. – И я предупреждаю тебя: игра в рыцарей не доведет до добра. В этот мир надо встраиваться, а не пытаться его перестроить.

Я отвернулся. Мне просто стало неинтересно, что еще может сказать Саня, и он, очевидно, понял это.