Скажи миру – «нет!»

По дороге пробегали урса, но я это слышал как-то очень-очень отдаленно, словно все это меня не касалось.

– Что остается от сказки потом – После того, как ее рассказали? – спросил Игорь.

…Я догнал наших примерно через километр. Но урса догнали их еще раньше. Кажется, Колька совсем ослабел, а остальные не бросали его до последнего.

В общем, я метров за двести увидел, как Сергей пятится перед десятком, не меньше, урса – они не спешили нападать, потому что на тропе по пути Сергея лежали уже три или четыре трупа. Ленка прикрывала Сергею спину с рапирой наперевес.

Чуть ближе ко мне Колька, держа топор в левой, тяжело отмахивался от урса, наседавших на него и отрезавших его от остальных. Олька, прижатая к кустам на обочине, вращала корду в обеих руках, рубя с потягом.

Я опоздал… Колька завязил свой топор в основании шеи одного из урса, не смог – с левой – быстро его выдернуть… Ассегай ударил его в бок под вытянутую руку. Колька отпустил топор, схватился за ландскетту, его ударили в спину, и он упал. Уже на бегу я увидел, как он, приподнявшись, всадил выхваченный левой рукой охотничий нож в ступню одного из урса.

Каким-то невероятным усилием Олька пробилась к лежащему, раскидав урса, – и, встав над ним, отчаянно рубила кордой. В нее начали бросать толлы, и я, не добежав каких-то двух десятков шагов, увидел, как она закачалась и, осыпаемая ударами клинков, упала, прикрывая Кольку своим телом.

Наверное, их изрубили бы в куски, но тут я наконец добрался до урса. Они очень увлеклись, поэтому я прикончил троих раньше, чем они опомнились, – одному снес руку с плечом, второму перерезал горло дагой, третьему всадил палаш между лопаток – и тоже не сразу освободил лезвие.

Ятаган раскроил мне левое плечо и грудь под ключицей. Ликующий вопль захлебнулся – дага вонзилась в орущую пасть урса, скрежетнув о позвонки. Замахнувшийся топором схлопотал пинок в живот – такой, что его унесло в кусты, а в следующий миг я, в приседе крутнувшись волчком, подсек коленки еще одному и вывалил ливер другого ему же под ноги. Третьего я отоварил в висок кулаком с зажатой в нем рукоятью даги – он свалился без звука.

Потом я метров пятьдесят гнался за убегающими урса, почему-то не догнал – и, остановившись, обнаружил, что у меня в правом бедре торчит толла.

Ленка старалась остановить кровь, хлеставшую из раны в боку у Сергея. Какой-то урса уползал, пачкая за собой траву кровью и поносом, в кусты. Я догнал его и, наступив на спину, рывком за спутанные жесткие волосы переломил ему позвоночник. Потом подошел к нашим.

Олька была мертва. Это я понял сразу – в горле у нее торчала толла, это не считая всех остальных ран.