Скажи миру – «нет!»

Глухая, полная барабанов где-то неподалеку… или, может, вдалеке, по здешним ущельям звуки разносятся странно… Черная, полная вязкого ужаса – ночь… Клинок выскальзывал из моих ножен снова и снова, падал передо мною, словно шлагбаум… Это было хуже смерти, это было нечестно – такая мука от мысли, что я привел своих друзей сюда на смерть. Я не хотел, я не мог хотеть их гибели – я всего лишь пытался остаться собой… или стать кем-то лучшим, чем раньше…

Я заплатил. И, наверное, еще не все.

Бездна мучения… Интересно, каков был конец всех вождей, князей, конунгов, королей этого «мира низачем»?.

. Чарльз, принц Великобритании и король Срединного Королевства, погиб раньше, чем его настигло это отчаяние…

Я безучастно поднял глаза. Танюшка стояла передо мной, тоненькая, сильная и прямая, как выкованный из стали восклицательный знак, держа руку на поясе. Левая рука (рукав куртки оборван у плеча) была замотана повязкой от локтя и выше. Повязка намокла от крови…

– Зачем? – спросил я.

– Надо хоронить наших и идти дальше.

– Зачем? – повторил я. – Все кончено, Тань.

– Не смей так говорить, – тихо, но упрямо сказала она.

 – Мы же погибнем без тебя, Олег…

– Пусть ведет Саня… – Я поморщился. – Андрюшка вон Альхимович… А меня оставьте. Я кончился.

– А я? – так же тихо и упрямо спросила она. – Что прикажешь делать мне?

– Что хочешь, – равнодушно отозвался я. – У нас больше ничего не будет, Тань, пойми же ты это. Мы будем идти и идти по этому проклятому миру, убивать, убивать, убивать – и умирать сами… в этом смысл жизни? Потом придут другие, будут убивать и умрут… Вон Валька решила правильно. Я бы тоже так сделал, но я боюсь…

– Не смей так говорить! – Она топнула ногой.

 – Я же знаю!.. Мы же люди!..

Танюшка стояла на том же месте… но словно бы отодвинулась.

– Помнишь, – задумчиво спросила она, – мы говорили о рыцарях? О справедливости. О борьбе?

– А… – Я усмехнулся. – Да. Говорили. Чушь…

– Так вот. – Она покусала уголок губы острым белым зубом. – Ради той чуши… Нет, погоди. Я тебя люблю. Просто так люблю. Но ради той чуши, Олег, я еще и уважала тебя. Ради той чуши стоило жить. – Она вдруг по-мальчишески сплюнула и без насмешки сказала: – Жалко смотреть, когда кто-то оказывается недостойным своей же мечты… – Она повернулась, чтобы уйти.

Но, наверное, ей тоже было больно и тошно, потому что она добавила мне – уже через плечо: – Ну кто прыгнет выше радуги? Эх, ты!..

Какие-то несколько секунд я смотрел в ее удаляющуюся прямую спину. Но за эти секунды перед моим мысленным взором пролетел калейдоскоп картинок. Странно, просто несколько фрагментов из недавно вышедшего фильма «Выше радуги не прыгнешь», который очень нравился мне… и Танюшке. Словно кто-то продернул перед глазами склейку из отдельных ярких кадров.