Скажи миру – «нет!»

Веселый такой и немного грустный фильм о… ни о чем… и обо всем… и о нас, и о том, что…

– Кто прыгнет выше радуги? – с вызовом повторила она.

– Да сам же Радуга и прыгнет, – ответил я. Вздохнул. И поднялся. – Ладно. Пошли. Попробуем… прыгнуть выше радуги.

Убитых мы похоронили в расщелине под скалой недалеко от места последнего бивака. Им не досталось даже коротких надписей – мы боялись, что урса разроют могилу.

Но, пока мы живы, мы их не забудем. Это тоже – памятник.

Никто и не думал жаловаться, когда я объявил, что надо идти дальше. Мне почему-то казалось, что все видели мою слабость, но то ли никто внимания не обратил, то ли не хотели вспоминать.

Кристина была без сознания. Иззубренную ландскетту с искореженной гардой из ее пальцев вытащить просто не удалось, так девчонку и несли на импровизированных носилках. Носильщики менялись, но я не мог – плечо… Мы шли через глумливо перекликающуюся барабанами ночь, словно раздвигая ее собой. Шли в тишине, чутко вслушиваясь и сжимая в руках оружие. Шли, стараясь не думать, что где-то лежат, наверное, тела других наших друзей – и их даже похоронить некому…

Что же, может быть, и мы будем скоро лежать так же.

Это не причина для скулежа.

У меня снова начала промокать повязка на бедре. Кровь текла в сапог, и он захлюпал. Вот мерзость…

– Люди впереди, – неслышно подошел Арнис.

– Люди или урса? – быстро спросил я.

– Я же сказал – люди… Вроде бы наши.

…Вадим шел первым. Он нес меч на плече и покачивался, припадая на левую ногу. Следом шел Джек; потом – Ленка, Сергей, Вильма, Олег…

Мы обнялись – я, Вадим, Сергей… Надолго обнялись. Потом, отстранившись, я хрипло сказал:

– Всех вывел. Молодчина…

– Не всех.

 – Он посмотрел на Саню, который подошел к нам и остановился чуть в стороне. – Саш, Наташку убили… Игорь, – окликнул он Сморча, – слышишь?

– Слышу, – деревянно откликнулся вместо него Саня.

– Мы на тропинке столкнулись… – Вадим прикрыл глаза, перевел дух. – Ее ассегаем в горло, она сразу упала… Мы ее вытащили, но… – Он махнул рукой.

– А где Богуш?! – отчаянно крикнула Наташка Мигачева.

– Богуш… – Вадим снова прикрыл глаза. – Если бы не он, мы бы все там остались… Они навалились, Джек упал… – Я заметил, что у англичанина рассечен висок, волосы слиплись в кровавую сосульку.

 – А он встал там… с кистенем, и не подпускал… Ему… – Вадим скрежетнул зубами, качнулся, – ему голову с маху… Но он пять или шесть штук успел свалить и нас прикрыл…

Наташка зарыдала. Ленка Власенкова, подойдя, обняла ее. Вот так, а я и не замечал, что она неравнодушна к поляку…

– Где Олька? – спросил Вадим. – Пусть перевяжет, не могу больше…

– Она больше никого не перевяжет, – сказал Сергей. – Ее убили… И Кольку, и Игоря, и вообще… – Он шмыгнул носом и скривился.

– Я перевяжу.