Скажи миру – «нет!»

Мы деликатно пережидали эти истерические приступы и постепенно вникли в суть рассказа Анри Пюто – так звали тринадцатилетнего пацана-бельгийца…

…Сам Анри был в этом мире относительным новичком. В числе десятка других мальчишек и девчонок из Бельгии он попал сюда в августе. Им повезло – они сразу столкнулись с голландским (в основе своей) отрядом Пита де Грелле и присоединились к нему. Голландцы достраивали когг, намереваясь до зимы успеть на побережье Португалии и зазимовать там, чтобы весной плыть в Австралию – просто так, низачем.

Сначала плавание проходило удачно. Но в декабре на уже вполне обустроенную стоянку напали урса (мне вспомнился Крит, и я, оглядев своих «старичков», по их лицам понял, что и они вспоминают то же), и отряду пришлось поспешно бежать в Атлантику, где они попали в ураган и были выброшены на побережье Африки. Урса напали вторично. В схватке погиб де Грелле, который, как и подобает вождю, защищал тех, кто пытался спустить на воду когг. Когда это удалось, в Средиземное море ушли всего восемь человек – явно недостаточно для того, чтобы управлять коггом в бурю. А бури не заставили себя ждать… Последняя, окончившаяся вчера, была страшной. Анри мало что помнил – ему еще до этого так рассекло руки вантами, что он был совершенно беспомощен и сидел в кормовой каюте, мучаясь ожиданием и слушая рев урагана, сквозь который по временам доносились крики… Потом в каюту ворвался Михель ван Спрэг, запер за собой дверь и сказал Анри: «Все. Руль полетел, и мы одни». Дальше – вообще яма, провал. Анри только помнил, как его страшно швыряло в темноте и еще как он ждал, какой удар окажется последним, но почему-то удары были не такими уж и сильными… Тут Анри снова разревелся, а мы поняли, что Михель просто закрывал младшего пацана собой…

Когг строили прочно. Он выдержал, и я подумал, что, спрячься они в самом начале все в каюте – живы были бы восемь, а не двое. Но просто так спрятаться и ждать покорно – этого они не могли. И мы не смогли бы… Когда борешься – умирать не так страшно.

– Не плачь, не плачь. – Ингрид поерошила волосы бельгийца. – Михель будет жив, он отоспится и придет в себя. А уж с тобой-то и точно все в порядке.

Девчонкам – дай только поутешать… Меня это уже не интересовало, и я, показав глазами на выход Джеку, выбрался из пещеры.

Под луной синели снега. Слышно было, как над входом посвистывает и хрустит снегом Видов. Он стоял на часах.

– Джек, – негромко спросил я, – ты ведь ходил на кораблях? – Он кивнул. – Этот парень, Михель, – тоже…

– Иван почти четыре года занимался в парусной секции, – добавил Джек. – Если ты о когге, то его можно привести в порядок и даже спустить на воду. С меньшими силами, чем у нас.