Скажи миру – «нет!»

– Это не важно, – поморщился я. – Дальше так же поступим с Пацифидой. Часть идет вокруг на корабле, остальные – пешком по континенту. И вернемся в Европу через Дальний Восток и Сибирь.

Глаза Джека стали еще больше, чем обычно, уже после объяснения насчет Пацифиды. Когда я закончил, он вдруг крепко выругался по-английски.

– Я ожидал более взвешенного и профессионального суждения, – заметил я.

– Черт побери! – уже по-русски определил Джек. – Ты сумасшедший! – Он резко отвернулся и зашагал ко входу в пещеру. На полпути оглянулся и еще более убежденно повторил: – Ты сумасшедший!

Ему оставалось два или три шага до полога из шкур, когда я окликнул его:

– Эй! – и бросил снежок.

Поворачиваясь, Джек, еще не глядя, поймал снежок неуловимым движением левой руки.

– Если честно, – сказал он, – я до сих пор чувствую себя не в своей тарелке из-за того, что мы тогда не попробовали Пацифиду на зуб, Олег. А терять мне нечего…

– Вопрос: зачем? – Вадим потянулся. Я подбросил в огонь охапку хвороста, поворошил угли палкой и только после этого ответил:

– Ответ: низачем. Как говорит наш общий друг Лаури – просто потому что интересно.

Вадим несколько секунд обдумывал сказанное, потом признал:

– Веская причина… Ну что ж, как я понимаю, мы теперь займемся плотницкими работами? Всегда терпеть этого не мог.

– Нет, погодите. – Джек поднял голову от скрещенных под ней рук. – Прежде чем заняться работами, нужно придумать кораблю название и поднять флаг.

– У него есть название, – напомнил я. – «Нидерланд». Так на корме написано.

– Нет. – Джек покачал головой, – название нужно новое, раз корабль потерпел крушение.

Мы с Вадимом переглянулись, и он пожал плечами:

– Ну что же… Я, кстати, давно хотел, чтобы у нас был свой флаг. Чем мы хуже Борислава?

– «Морж», – сказал Вадим.

– О господи, – выдохнул я обреченно.

За последние сорок минут я выслушал около полусотни названий для когга – от элементарного «Быстрый», предложенного Сережкой Лукьянко, до совершенно серьезно выдвинутого Андреем Соколовым «Крылатый мститель». (С отчаяния я чуть не принял «Быстрого»…) Еще меня до глубины души потрясла всеобъемлющесть мировой классической приключенческой литературы. Так, Ясо предложил «Испаньолу», а Анри – «Дункан».

Теперь вот «Морж». Корабль старого Флинта. Приехали.

Самому мне в голову вообще ничего не приходило. Я выслушивал предложения, меланхолично разглаживая на коленях часть большого – метр на два – льняного куска бело-серого цвета, который, как мне объяснил Анри, предназначался для запасного флага. И думал, что бы на нем изобразить.

Соображений на этот счет было негусто.

Наступила тишина. Я поднял глаза.

– «Секрет», – повторила Танюшка. – Так назывался бриг Артура Грея в «Алых парусах».