Скажи миру – «нет!»

Вадим пошутил, что теперь остается увидеть только деда Мазая, эвакуирующего зайцев.

Деда Мазая мы не увидели, зато здорово беспокоились – не снесло ли наш когг к черту в Средиземку. Выяснилось, что нет, и очень скоро я уже почти огорчился, что он уцелел.

Плотник-то из меня был никакой, это да. Но выяснилось, что для спуска когга на воду нужно копать котлован с отводным каналом.

Естественно, для этого нельзя было отвлекать квалифицированную рабочую силу. И так же естественно, что копать котлован пришлось неквалифицированным нам.

Это было убийство. Правда, песок сам по себе не промерз и копался легко. Но копать его деревянной лопатой – это совершенно новое ощущение. Я думал, что набить мне на руках мозоли – дело практически невозможное. Конечно, таких мозолей, как у Лаури от весла, у меня не было, но попробуйте несколько лет подряд постоянно держать в руке шпагу и убедитесь, что даже уголь, положенный на ладонь, вас не сразу обожжет…

Мозоли появились к вечеру первого дня.

Утром второго дня я подумал, что весьма опрометчиво назвал когг «маленьким». Вы не пробовали вырыть «окопчик» для автопоезда «КамАЗ» самодельной деревянной лопатой?

Не пробуйте. Это долгий и трудный подвиг идиота. Даже если идиотов несколько.

Наши «корабелы» офигели от радости при виде новой игрушки. Михель еще не оклемался толком, но все равно притаскивался на откос, сидел на солнце и временами пытался отдавать распоряжения, из-за чего Иван начинал с ним спорить – сперва тихо и робко, но постепенно переходя на повышенные тона и взаимные обвинения, в результате чего разнимать их приходилось Джеку. Уж он-то самообладания не терял.

Помимо рытья котлована приходилось еще работать по мелочам – например, притащить из леса мачтовую сосну, и еще одну, из которой начали вытесывать новое перо руля. Для поддержания бодрости духа я пытался ощутить себя Петром I на Воронежских верфях. Не получалось. В голову лез только Федька Умойся Грязью из романа «Петр I», подневольно пахавший на строительстве Санкт-Петербурга.

Вечером я валился в спальник как подрубленный. Это был плюс…

– Ой, я чего-то волнуюсь, – призналась Ленка.

– Тебе-то чего волноваться? – осведомилась Ирка. Разговор девчонок продолжения не имел, наши «чернорабочие» брызнули в стороны, и в котлован как-то сразу хлынула, неся с собой плитки льда, зеленоватая вода Средиземки.

Джек, весело скалясь, подошел ко мне. Я впервые видел у англичанина на лице такую улыбку и, внезапно испытав острый прилив дружеских чувство, обнял его за плечи:

– Доволен, Путешественник?

– Он еще должен подняться. – Джек озабоченно следил за тем, как вода заполняет котлован, а когг уже начинает покачиваться.

– Поднимется.