Скажи миру – «нет!»

Я встретился глазами со взглядом Вадима и, философски-сочувственно пожав плечами, передал миску Татьяне.

Мы уселись у борта. Ингрид с миской в руках поспешила к изнывающему у руля Игорю.

– Мне что-то Сергей вспомнился. – Танюшка достала ложку. А я, наоборот, отложил и сердито спросил:

– Ты что, Тань, нанялась мне настроение испортить?!

– Ешь, – мирно предложила она, – не буду больше… Лен, а, Лен, а попить что-нибудь есть?!

– Вода, – откликнулась Ленка, накладывая кашу Олегу Крыгину. Последнему, в воспитательных целях. – И, кстати, уже того. Подтухшая.

– Э-эй! – заорал я, поворачиваясь. – Долго еще?! У нас вода тухнет!

– Пастораль… – вполголоса заметила Танюшка. – «Манькя, сольцы займи! – А чаво ж, Танькя, заходь!»

– К вечеру доберемся!!! – заревел со своего драккара Лаури так, что все дельфины разом нырнули и долго не появлялись.

Удовлетворенно кивнув, я повернулся к Танюшке.

– Вот что, Танькя, – задумчиво сказал я. – Зимой пойду Сергея искать. Устроимся на стоянку – и пойду. Год не виделись, сколько можно?!

– Я с тобой, – тут же отреагировала она.

– Пойдем, – согласился я. – Еще бы Андрея отыскать, но тут я даже близко не представляю, где его носит…

Я ждал, что она упомянет Саню, но Танюшка благоразумно промолчала, выскребая ложкой остатки каши. Я наконец тоже занялся кашей напрямую – и как раз успел доесть ее, когда на драккаре Тиля мощно и монотонно заревел рог.

Я вскочил, отбрасывая миску. Начался гомон, все бросились к борту… хотя с любого места когга можно было видеть причину переполоха. На драккарах и ладье паруса взлетели вверх; корабли ложились в дрейф.

– Спустить парус! К оружию! – крикнул я. – Живей!

Со стороны берега – до него было километра два, мы шли параллельно, – вылетев из какой-то бухточки, мчались клином восемь длинных крутобоких лодок, дружно и легко взмахивавших шестью парами весел каждая. Над лодками упруго развевались одинаковые флаги: черно-желто-белые с белым Андреевским крестом в верхнем левом углу. Лодки казались маленькими, но злыми и опасными водными хищниками – вроде водомерок.

– «Чайки», – выдохнул Видов. Он стоял возле меня. – Казаки…

– К оружию! – повторил я, наблюдая, как оба драккара шустро растопырили весла против абордажа, а вдоль бортов выстраиваются лучники. Странно, но мне как-то не верилось, что может произойти схватка. Мы русские, в конце концов, так что же нам – драться с русскими?! А еще подумал: а ведь я вернулся на родную землю; все прошедшие годы – в Европе и в Европе…

И последнее, что я заметил еще. На ладье Ярослава тоже не очень-то активно готовились к бою…

…Где-то подсознательно я ожидал увидеть колоритных казаков – как с иллюстраций к любимому мною «Тарасу Бульбе».