Скажи миру – «нет!»

– На побережье Каспия действуют наши астраханские друзья… Перевалы Клухор, Мамисан, Крестовый, да и все остальные еще не открылись… На реке Кура действуют несколько отрядов северян – наши… ой, в смысле, русские… и еще кое-кто. Урса стоят на правобережье Куры в двух десятках мест. Их не меньше пятнадцати тысяч.

– А наших? – поинтересовался я. – Хотя бы приблизительно?

– Около шести сотен на весь Кавказ. – Марио оценивающе посмотрел на меня. – Франсуа рассказывал, что ты хороший фехтовальщик.

– Франсуа Жюссо? – быстро спросил я. – Он что, здесь?

– Там. – Марио махнул рукой на восток. А я заметил, как вскинул голову о чем-то разговаривавший неподалеку с казачатами Вадим. – Так как насчет фехтования?

– Скоро ты это увидишь, – пообещал я.

– Что же вы собираетесь делать? – вклинился Лаури.

– Собирались идти на юг, к устью Чороха, – сообщил Павел, черноволосый широкоскулый мальчишка, небрежно державший на высоко поднятом колене саблю с богатой рукоятью. – С нами пойдете?

– Почему нет? – пожал плечами Ярослав…

…Я отошел от нашего костра, возле которого Лаури и Николай вяло заспорили об обстоятельствах похода. В ночи – по-южному черной – на склоне холма горели костры, тут и там слышались голоса, песни, смех. Я развел руки в стороны и глубоко вдохнул теплый, перенасыщенный весенними бешеными запахами воздух. И вдруг подумал, что скучаю по неспешной, степенной северной весне.

«Нет, – решил я, – следующую весну мы встретим в наших местах…» Я закрыл глаза и представил дубы над Ергенью, ее медленную воду, широкие плесы…

Я обернулся. Позади меня стоял Вадим.

– А? – поинтересовался я, отворачиваясь.

– Мы с тобой друзья, Олег?

– Да, – спокойно ответил я, глядя, как красиво светится море – полосы рыб и дельфинов светящимися торпедами рассекали его туда-сюда, взрываясь дорожками искр, когда кто-то из обитателей глубин выпрыгивал на поверхность.

– Пожалуйста, – с усилием выделил это слово Вадим, – сделай так, чтобы мы не встречались с Франсуа.

– Сделаю, – ответил я, не поворачиваясь.

Вадим переступил с ноги на ногу и даже с какой-то обидой спросил:

– Даже не поинтересуешься – почему?

– Не поинтересуюсь, – отозвался я. – И так знаю.

– Все-то ты знаешь, – сказал он, и я повернулся к нему, улыбаясь:

– А помнишь, ты как-то упрекнул меня в том, что я «такой дебил в некоторых вещах»? Перед нашим первым походом? Умнею.

На какой-то миг Вадим потерялся. Потом сердито сказал:

– А ты ничего не забываешь, Олег.

– Ничего, – подтвердил я.

– А все-таки, – тихо сказал Вадим, – страшненьким ты стал…

– Это ты мне тоже говорил, – вспомнил я.

– С тех пор – еще страшнее, – буркнул Вадим, поворачиваясь. Он ушел бесшумно, как и положено.