Скажи миру – «нет!»

Мне почему-то стало не по себе.

– И я не знаю, – кивнул Джек. Я с шумом разочарованно выдохнул. – В том-то все и дело. Валькнут.

– Валькнут, валькнут, – сердито сказал я. – Какой валькнут, что это такое?!

Джек достал охотничий нож и, повернувшись ко мне спиной, заскрипел им по каменной глыбе. Потом – шагнул в сторону, и в свете луны и звезд я увидел на камне странный, но притягательный знак – три хитро сплетенных треугольника.

Я довольно долго рассматривал значок, пытаясь понять, в чем его привлекательность и где у него начало, где конец. Мне вдруг вспомнился фокус с тремя кольцами, непонятно как проникающими друг в друга. Вообще фокусы оставляли меня равнодушным. Но только не этот…

– Это и есть валькнут, – услышал я голос Джека и поднял голову. – Узел павших. Ничто не кончается. Ни от чего нельзя уйти. Все связано. И только Воден, Одноглазый Бог, Седой – только он развязывает такие узлы. Но до него не докричишься.

– Ты серьезно? – недоверчиво спросил я. Джек улыбнулся:

– Да не бери в голову. Нет, конечно… – Он повернулся, чтобы идти, и так, стоя ко мне спиной, сказал негромко: – Если будешь когда-нибудь в Зонтгофене, Олег, то увидишь остатки нашего замка. Я был там три года назад. Не знаю кто – но кто-то нацарапал над входной аркой вот этот знак, Олег. Вот так.

– Кто-то еще с севера подошел, – заметил Колька. Я кивнул:

– Да, я эти костры видел ночью.

Ребята в лагере, разбитом на склоне холма выше бурного ручья, нашу колонну, конечно, тоже заметили и сейчас стояли с оружием в руках. Впрочем, из головы колонны уже махали им и что-то кричали, так что драки, конечно, не будет, но…

Я поймал себя на том, что ищу глазами высокого парня в полумаске. Мне хотелось верить, что все это чушь, тем более что утром и всю первую половину дня Джек вел себя совершенно обычно. Я даже готов был вообще списать все на сон. Не очень-то приятно было вспоминать ужас на лице храброго и благородного парня… Да и разговор какой-то мутный был.

– Эй, вы кто-о?! – закричали из головы колонны.

– Нордменн! – ответили с той стороны. И добавили по-русски: – Северяне, из Скандинавии!

– В основном! – со смехом добавил еще кто-то.

– Кто командир?! – это Колька напрямик спускался с тропинки.

– Я, – откликнулись с той стороны. – Карди. Карди Нэддинг.

Спокойное и самоуглубленное, с улыбающимися губами и равнодушными глазами.

Потом – лицо командира этих ребят, от подбородка до носа закрытое жесткой черной кожаной полумаской.

Уже под вечер прошел дождь, короткий и теплый, но бурный. Пока размещались на ночлег, я, естественно, был в хлопотах, а потом обнаружил, что Джек куда-то пропал.