Скажи миру – «нет!»

Он с полудня шагал совершенно нормально, перешучивался, разговаривал, а сейчас…

– Эй, где Джек? – поинтересовался я у Вадима, который резал копченое мясо – в кашу. Тот отвлекся и пожал плечами:

– Представления не имею. Может, по девкам пошел?

– По каким? – затормозил я.

– По казачьим, – ядовито ответил Вадим.

Я не стал продолжать разговор и, отойдя подальше от костров, расслабился и начал прислушиваться, вглядываться и почти принюхиваться. Конечно, вокруг лагеря бродило с самыми разными намерениями немало людей… Но я, расхаживая между камней и зарослей кустарника, наткнулся на Джека. Не мог не наткнуться, потому что нельзя прожить в этом чертовом мире несколько лет и не обзавестись такой полезной вещью, как инстинкт.

Джек и Карди стояли друг против друга, метрах в трех, за большим раздвоенным камнем. Они обернулись ко мне разом. Оба.

И на лице Карди не было маски.

Я содрогнулся, и это не оборот речи. Верхняя часть лица принадлежала симпатичному парнишке. А нижняя…

Когда-то страшный, хотя и неточный удар начисто снес Карди губы, обнажив десны, и стесал плоть на подбородке. Этот вечный оскал был страшен. И, конечно, Карди Нэддинга на деле звали Нэд Кардиган.

– Привет, – сказал он, меряя меня холодными глазами. – Это тебя зовут Олег?

– Меня, – я спустился за камень и встал там, положив ладони на рукояти клинков. – А это тебя зовут Нэд Кардиган?

– Когда-то я знал этого человека, – ответил он. – Давно. Его убил Джек. Вот он, – он кивнул в сторону Джека. – А что тебе до Нэда Кардигана, Олег?

– Ровным счетом ничего, – покачал я головой. – Я слышал, он был так себе человек. Не слишком-то ценил человеческую жизнь…

прочел Нэд. И любезно пояснил: – Это Шекспир.

– «Макбет», я знаю, – кивнул я.

Нэд ответил таким же кивком:

– Он, кстати, и свою жизнь не слишком высоко ставил… Да и по тебе не похоже, что ты очень озабочен ее сохранностью.

– Наши жизни – это наше дело, – заметил я. – Еще мы можем, хоть это и не очень приятно, распоряжаться жизнями тех, кто нам добровольно подчиняется. Но я не думаю, что мы имеем право вешать тех, чья вина в нежелании подчиняться.

– А как, по-твоему, создаются государства? – спросил Нэд. – Методом всеобщего договора?

– Не знаю, – признался я. – Знаю только, что я не стал бы вешать за отказ присягнуть мне. И еще я знаю, что у вас ничего не вышло. С государством.

– Мда? – безразлично поинтересовался Нэд. Его жесткие кожаные пальцы легонько шевелились на рукояти шпаги. – Не знаю. Я этого не видел. Понимаешь ли, Олег, – Джек, когда убил ме… Нэда, то приказал похоронить его. В земле. В общем-то его трудно винить, но он мог бы приказать сжечь своего… старого друга, как было положено. А не заваливать его землей с червяками.