Скажи миру – «нет!»

Да на месте, да обратно… «Хотя, – с черным юмором подумал Вадим, – обратная дорога может и не состояться».

Восход солнца застал их в пути, когда они шли просторной дубравой, красивый восход, словно солнце проникало в десятки резных витражей, дробя свой свет на колючие черно-золотые колеблющиеся отражения. Идти было не так уж трудно – легче, чем Вадим думал и рассчитывал, – а солнечный восход резко повысил настроение.

Поэтому Вадим не сразу разобрался в ситуации, когда вылетевшая откуда-то спереди стрела вонзилась в землю у его ног – и закачалась солнечно-желтым, как небесный блик, оперением.

Он две или три секунды просто смотрел на это оперение, осмысливая, что это не был промах – невидимый стрелок мог бы всадить стрелу ему в грудь, – а именно предупреждение. Оба Игоря, со свистом обнажив оружие, встали боками к Вадиму и друг другу, в плотный треугольник. Ощутив их плечи, Вадим обратился к лесу перед собой (чувствуя себя очень глупо):

Ответ был еще более странным. Из-за дубов впереди мягко и бесшумно выступил человек, одетый в грязновато-зеленую кожу – куртка, шнурованная на груди, узкие штаны, сапоги с отворотами, маска с отверстиями для глаз.

На поясе висели длинный кривой нож и длинная шпага. Над плечом поднимались оперения стрел, в руках незнакомец держал средней длины полунатянутый лук со стрелой, смотревшей в землю, впрочем, в том положении, из которого оружие можно легко вскинуть и тем же движением выпустить стрелу.

– Дальше ни шагу, – грубоватым мальчишеским баском сказал зеленый незнакомец. – По крайней мере – пока не выясним, как и что.

– Эй, ты русский?! – обрадовался Вадим. Он ощутил боком, что Север плавно спустил в ладонь метательный нож.

Если что – не факт, удастся ли лучнику выстрелить: эта мысль тоже успокаивала. Но Вадиму не хотелось бы, чтоб до этого дошло – тем более что парень тоже мог быть не один.

– Русский, русский, – кивнула маска. – А вы, я вижу, тут недавно? Это ваш дым был около заброшенной башни?..

Тропка оказалась довольно хорошо утоптана и вообще производила впечатление часто используемой, не звериной, а вполне человеческой. Мы двигались по ней, если честно, совершенно дебильно: мы с Танюшкой с левого края, Колька – посредине и чуть впереди, Арнис – сзади; каждый сам по себе, в сущности, уже приучив себя к мысли, что нас ждет приятная встреча с соотечественниками.

Даже Арнис оживился – для него впереди находились соотечественники вдвойне…

…До сих пор не знаю, что же спасло Кольку. По всем параметрам засады он должен был получить аркебузную пулю в голову, в висок – но вместо этого камешек ударил его в правое плечо, и мы услышали его крик одновременно со щелчком спущенной тетивы.