Сказки для взрослых (СИ)

Светлый сказочный сон о прекрасном мире сменяется непонятным томлением. Вновь кажется, что по чувствительной коже игриво скользят мужские руки. Забираются под сорочку. Круговыми движениями оглаживают животик. Крадутся выше. Игриво теребят жемчужинки сосков. Жадно мнут пышную грудь. Примеряются к размеру. Взвешивают в ладонях. Поднимаются к ключицам. Скользят по шейке вверх-вниз, вызывая щекотку, щедро приправленную дрожью восторга.

Маленькие ступни попадают в жаркий плен. Их мягко разминают и массажируют. Затем сладким нападкам подвергаются щиколотки. Нежные участки под коленями.

Внутренняя поверхность бедра.

Голова начинает метаться из стороны в сторону. Ротик приоткрывается и исторгает низкий протяжный стон. Кажется, еще чуть-чуть и я получу то, что так отчаянно жажду.

- Да, - шепчу, утопая в странном дурмане. Облизываю зудящие от неизведанного желания губы. – Еще.

И тут же лишаюсь столь необходимого тепла. Тело продолжает гореть и требовать запретных прикосновений. Судорога пробегает по мышцам. Все естество противится вынужденному одиночеству, как чему-то противоестественному. Недопустимому. Опасному.

До рассвета меня корежит. Барахтаюсь в кровати на грани сна и яви. Изнываю от невообразимой духоты. То зарываюсь в подушку, то откидываю ее в сторону. Не то. Все это не то, что мне нужно.

Ранее утро встречаю в паршивом настроении. Сама поправляю сбившуюся постель и застилаю покрывалом. Какая только гадость не примерещится. Наверное, мысли о приближающейся свадьбе беспокоят сознание.

Надеваю домашнее платье со шнуровкой спереди. Не хочется никого видеть. Спущусь тихонько на кухню и попрошу у поварихи травяной чай с ажурными блинчиками.

И варенье из лепестков риники. Терпкое и сладкое. С долгим послевкусием. Заем горечь, затаившуюся в душе.

Крадусь тихонько по коридору. Но у лестницы резко останавливаюсь. Невольно прислушиваюсь к раздающимся снизу голосам. И краснею. От стыда и возмущения.

- Хозяева вторую зарю беснуются, - бурчит Фекла. – Все бока в синяках.

- А у меня промежность невыносимо ноет, - жалуется Аглая.

- Нашла, о чем страдать, - плачет Ядвига. – Я на заднице сидеть не могу. Так оприходовали, что вовек не забуду.

- Накидываются словно оглашенные. И дерут без остановки.

Замучилась на коленях стоять и рот подставлять, - всхлипывает Анита. – Говорить не могу. Горло огнем горит.

- И приходят уже донельзя распаленные. С каменным стояком, - кивает старшая горничная. – Будят всех подряд без разбору. И набрасываются, как дикие звери.

- Вам еще повезло, - рыдает Агафья. – А меня первую поймали. Возвращалась с сеновала после любовных утех с Гришкой. Даже остыть и помыться не успела. Господа подхватили на руки, да как засадили с двух сторон. Без прелюдий и подготовки.