Сколько стоит ваше сердце?

И живот не висит!

Через мгновение они уже весело хохотали. Совершенно невозможно было грустить рядом с морем. Совершенно не верилось в восьмилетнюю разлуку.

— Только позови, — шепнул Эшери, обнимая сестру на прощание, — я землю с небом смешаю…

Ей не показалось — вода в миске и в самом деле потемнела. Нет, в свое время кузен учил ее на совесть, и добился, что Алета стала чувствовать воду, как часть себя. К тому же — полнолунье… Но дар маленький, а расстояние огромно, другой континент… Но, кажется, получилось!

Темнота оживала и постепенно наполнялась звуками. Странными звуками. Поначалу Алета испугалась, неужели что-то случилось, на Монтрез напали и кто-то умирает… Тихий, жалобный стон прорезал сумрак ее собственной спальни.

Она вгляделась в миску… и зажмурилась. Но, не выдержав долго, широко распахнула глаза.

Баронесса хорошо помнила кузена — мальчика, очень красивого мальчика. Похожего на волшебное существо — сильфа. И, вызывая его сейчас, она неосознанно стремилась к тому мальчику.

А мальчик вырос. Плечи развернулись, хотя талия осталась такой же тонкой и волосы — такими же золотыми. Только отросли ниже лопаток… И — он точно волшебное существо, потому что в темноте — светится, и кожа, и волосы, и он сам.

Стон повторился, и только сейчас Алета обратила внимание на второго… точнее, вторую. Смуглую брюнетку, она только это и успела увидеть. Обнаженные плечи, запрокинутая голова, руки, жадно скользящие по спине кузена, который целовал ее в шею, нежно и самозабвенно.

О, Святые Древние! За таким нельзя подсматривать…

Алета едва не погасила вызов, но опомнилась, сообразив, что женщин у ее красавца-братика, скорее всего, много, а полнолунье — одно в месяц.

— Эшери… — позвала она, уже вслух.

— Кто там? — послышался звук, словно уронили что-то железное на что-то каменное. Он прозвучал так громко, что Алета невольно оглянулась на дверь. Но — нет. Вроде никого не разбудили.

— Это я, Алета. Прости, что помешала, но… Ты мне нужен. Нужен твой совет, — торопливо поправилась она, вглядываясь в темноту миски.

— Котик, кто это?! — позвучал недовольный женский голос.

Движения кузена были точны и стремительны. Он открыл двери и вполголоса скомандовал:

— Брысь отсюда. Дождешься в коридоре. Или не дожидайся, как хочешь, — звякнули монеты в кошельке. Недовольный возглас девицы позабавил Алету.

А кузен шагнул к зеркалу, на ходу приводя себя в порядок. И быстро! Видно, была привычка. С темной кушетки в углу поднялся расхристанный молодой балбес, застигнутый "на горячем", а к зеркалу подошел уже владетельный герцог, аккуратный, собранный, застегнутый на все пуговицы, даже с кинжалом у пояса.

Только глаза были слегка шальными.