Сколько стоит ваше сердце?

Марк и раньше догадывался, что Монтрез ловок и быстр: шесть выигранных дуэлей составили Эшери определенную репутацию. Да и кое-какие движения, и повадка… Один хороший боец всегда разглядит другого. Но оказалось: недооценил — и сильно.

Вот только что Кот расслабленно валялся на траве и даже смотрел в другую сторону — и уже на ногах, вплотную к бедному парню, который вообще ничего не успел, даже осознать, что крупно вляпался.

Движение, которым герцог сгреб адъютанта Кера за воротник и крутанул, показалось Винкеру отработанным до автоматизма.

— Тебя, недоумок прекраснопахнущий, никто не учил, что нужно пасть на замке держать? — мягко спросил Кот, глядя в перепуганное и недоумевающее лицо.

— Что вы себе позволяете? — дернулся адъютант.

— Все, — исчерпывающе отозвался Эшери. — И знаешь, что самое интересное, мальчик? Все это в строгом соответствии с законом военного времени. Понятие "секретные сведения" тебе знакомо?

— Но я же ничего не сказал!

— Ты сказал ровно на три слова больше, чем имел право, — ласково заверил Эшери и добавил, — Я тоже скажу три слова: трибунал, петля, лошадь…

— Я — князь Диамант!

— Да хоть сам Верховный Жрец, — пожал плечами Монтрез.

 — Значит так, мальчик. Если никто тебя не научил политесу, придется мне. У тебя есть одна возможность выжить и сохранить свое место при командующем…

— Хочешь проверить мои полномочия? — улыбнулся Кот. — Нет? Так я почему-то и думал. Так вот, красавец: завтра — штурм. Ты упадешь в ноги Керу и выпросишь привилегию идти на стены в первых рядах.

— Но я адъютант маршала и буду нужен…

— Кер найдет, кем тебя заменить. А ты пойдешь с солдатами. И если тебя ранят… Только, действительно, ранят, в бою — предупреждаю сразу, вздумаешь сам себя поцарапать, я пойму.

Так вот: прольешь кровь за империю — и я промолчу о твоем промахе. Вернешься невредимым… Петля, лошадь. Звезда над безымянной могилой. И даже твой отец слова поперек не скажет. Утечка информации в военное время — это серьезно, мальчик.

Гонец впал в ступор, глядя на Эшери остекленевшими глазами. Монтрез сам забрал у него их рук пакет, махнул изящной кистью, предлагая убираться на все четыре ветра и снова опустился на землю.

— Мелкая пакость, — без выражения сказал он.

— Отчет по делу Шайро-Туан, — Марк рывком сел и сотворил купол тишины. — Если это касается Алеты, то касается и меня.

— Не скажу. Извините, Ваша Светлость, не моя тайна. Но если ей нужна помощь… Я могу быть очень полезным парнем.

— Он охрененный аналитик, — кивком подтвердил Беда.

— Что, и под Немой Огонь пойдете?

Без слова Марк расстегнул крючки камзола и распустил шнуровку на рубахе. Взглянув на это безобразие Монтрез закатил глаза…

— Алета в Атре.